Одна душа на двоих

Талик отсел от ее кровати к окну, чтобы их змейки снова разделились, а между возник кольцевой поток серых с розовым листиков. Хотя поток двигался довольно медленно, задача все равно представлялась ему сложной, ведь применять призывы перемещения к движущимся предметам всегда было очень сложно.

Мальчик нацелился на первый выплывший слева листик и произнес призыв. Несколько розовых ворсинок моментально оторвались с ближайших вихрей, собрались в три маленькие точки, метнулись на пару сантиметров вправо и испарились.

– Не успеваю, – прокомментировал Талик. – Пока я целюсь, листик убегает дальше. Сейчас вот, дар-матик… Нет, снова.

– А если целить пустоту? Туда, где появиться должен?

– Так и хотел. И снова дар-матик, – он знал, что, видя форму серых листочков и розовые лепестки, ему достаточно было произнести слова призыва мысленно, но продолжал говорить вслух, чтобы Шенне было понятнее. – Нет, слишком рано.

Он истратил не меньше десяти попыток, прежде чем начал ощущать ритм движения «фрагментов души» между ними.

– Вот, зацепил! Эх, жаль, сорвался…

– Уже прекрасно, что их можно ухватить! – глаза Шенне вновь заблестели.

Хоть что-то у них начало получаться.

– Да тут и я растяпа, – заскромничал Талик, который все еще не мог синхронизироваться с новыми листиками. – Твои листочки плохо со мной ладят.

– Они такие же мои, как и твои, – снова напомнила девочка.

– Конечно, но твои они всю жизнь, мои – всего лишь пару дней последних.

Когда он стал достаточно точно попадать, оказалось, что далеко отодвинуть листик из потока нельзя. Сколько небесных сил на это ни направляй, он уходил в сторону не более чем на три-четыре сантиметра.

– Теперь нам главное, чтоб принялись чужие, – заключил Талик, вдоволь наупражнявшись с даром Матика.

– Ага, согласна! Сходим за обедом? Уже ведь полдень.

– Мы вдвоем пойдем? Или разбудим Яра?

– Пошли будить.

В тот день Яр Каир с самого утра чувствовал себя неважно. И тем не менее старый муж вышел на привычный утренний обход по западным окраинам. Совет уже не спрашивал с него за обходы, но дед чувствовал за ними свой долг. Воротившись раньше обычного, он доплел до своей кушетки и кряхтя завалился на отдых.

– Эй, дедушка, – легонько потрепала его за плечо Шенне. – Де-да! – усилила она напор.

Яр Каир дернулся, однако подняться не смог.