Одна душа на двоих

 – Вот женимся, тогда конечно. Чем мы прочих хуже?

– Ничем, – вероятно, привычная для него роль старшего вынудила мальчика ответить на пикантную тему «по-взрослому». – Ну как-то рано вы, ребята… как-то рано!

– Так сердцу приказать нельзя, – также по-взрослому изрекла Шенне.

– Хм, ну и ну! – осуждающе покачивая головой, былой задира отвернулся.

Пара девочек с ближних камней мигом подскочили к Шенне. Первая доверительно схватила ее за руку, другая лишь навострила уши.

– Шенне, ты это все серьезно? – зашептала первая.

– Да, я ж сказала, – тихо подтвердила Шенне. – Разве это дурно?

– Нет-нет, – поспешила оправдаться та, – пожалуй, только смело. А поцелуи… были?

– Был однажды, – румянец окрасил девичьи щеки.

– Ух! Вот же ты даешь!

Когда Талик вошел во двор, девочки все еще щебетали вокруг Шенне. Не слишком понимая, в чем тут дело, он тихо прошел к своему камню, покоящемуся справа от нее.

– Гм-гм, – громко прокашлялась с дальних рядов Сана.

Девочки затихли, обернулись к ней, проследили за ее ехидным взглядом и, завидев Талика, шарахнулись в сторону, оставив Шенне наедине со своим румянцем.

– Привет тебе, Шенне!

– Как и тебе, Талик!

Их розовые вихри-змейки кружили вокруг своих хозяев, однако расстояние между партами не позволяло им слиться в единый поток.

– Все, детки! – захрипел голос наставника. – По местам!

Старик поднял с полу стопку деревянных блюдец и сам начал разносить их по рядам, на каждом камне оставляя по одной посудине.

– Задача ваша такова, – мерно начал бубнить Кальин, – поднять не ниже шеи и не выше головы, а там затормозить Затраком, чтоб она зависла. Всего в призыва два. Все поняли?

Раздалось дружное «угу».

По сути, это был тот же трюк, что Талик провернул на ужине с миской, но теперь силу опускающего дара Затрака необходимо было подобрать с первого раза.

Старик бросил оставшуюся в его руках деревяшку себе под ноги.

– Дар-маджулс, – спокойно скомандовал наставник, и тарелка неспешно поползла вверх, пока через пять-шесть секунд не достигла его подбородка.

Талик силился сквозь две стены разделяющих их с наставником вихрей разглядеть розовые лепестки Кальина новым взглядом, но не преуспел в этом. Слишком было далеко и слишком плохо с его места видно.

Тогда он попробовал сам. Сосредоточил взгляд на блюдце, выставил три пальца, произнес призыв.