Одна душа на двоих

Талик аккуратно закрыл дверь и вышел к самой дороге, по которой жители Калахаси – маленького и уединенного поселения на востоке – по двое-трое уже неспешно топали в направлении площади. Колокол звал его жителей на ужин.

Калахаси в те годы все еще придерживалось преимущественно общинного способа хозяйствования. Вернее было бы сказать, что за крепостью традиций и отсутствием тесных связей с другими поселениями иных способов оно и не знало. Даже вездесущие соляные торговцы – традиционные вестники происходящего в других землях – здесь почти не задерживались.

Стоя у края мощенной розоватым камнем дороги, мальчик усердно сверлил взглядом дверь дома наискосок. Он был уверен, что Шенне бы не ушла без него, и что заминка обусловлена ее дедом, который, как он сам любил говорить, не считал себя достойным спешки.

Когда долгожданная дверь отворилась, сердце мальчика непроизвольно ускорилось. В обычном до колена холщовом платье и с неизменными до груди косичками Шенне, лишь завидев его, тут же рванула через покрытую дорожной пылью мостовую.

– Один сегодня? – радостно улыбалась она.

Дети не виделись с обеда, однако уже успели соскучиться.

– Надо маму подождать, – недовольный родительской нерасторопностью, опустил глаза Талик. – Одеться она в чистое решила.

– Ну да и ладно, – не придала тому значения девочка, довольно помахивая их сжатыми в ладонях руками. – Значит, подождем.

– Уж подождем! – согласился подоспевший к ним дедушка Шенне. – Привет тебе, Талик! – широкой ладонью дед потрепал мальчика за русые волосы. – Что, мамка снова копошится?

– Привет и вам, Яр, – мальчик слегка склонил голову. Носящим титул яра было принято выказывать уважение. – Снова, да…

– Она и так краса, но хочет быть все краше! – довольно провозгласил старик.

По наблюдениям Талика, Яр Каир повторял эту фразу как минимум раз в три дня, всякий раз подавая ее как некое ценное наставление.

Дедушка Шенне был стар, и, хотя все еще крепок телом, рассудок все чаще начинал его подводить. Долгие годы он был первым защитником Калахаси, следил за внутренним порядком и был уважаем всеми жителями от мала до велика.