Бирюльки

Вопреки моим ожиданиям, мой рад быстро выкарабкался и, вместо того чтобы залечивать раны, с помощью заклинания увеличил свой молот раз в пять и прямо сверху впирил Тилю по макушке. Однако после приземления он не принял боевую стойку, а встал на одно колено, шаря за поясом в поисках лекарства.

Добивать могучего тролля пришлось в одиночку. Я бросил свой щит в ноги Тилю, предварительно прочитав заклинание, которое вызвало столб темного дыма. Вооружившись двумя небольшими топориками, я с разбегу прыгнул на спину Тиля и вонзил оба топора ему в спину.

Большой топор уже был в моих руках, я чуть подпрыгнул и нанес свой коронный «проникающий» удар – чрезвычайно быстрый и чрезвычайно сильный. Тиль зашатался, сделал пару шагов вперед, затем назад, а потом рухнул наземь.

Когда дым рассеялся, я эффектно стоял на его жирной туше, покачивая в руках здоровенный обоюдоострый топор.

– Ай да Кари! – Кайса не без удивления посмотрела на меня. – Не зря тебя зовут Лютым!

– Неслабо, дружище, – поддержал ее Ростиша, пиная Тиля в рожу, как будто сомневался, что тот мертв.

– Конечно, мне приятно слышать все это, но вы несколько преувеличиваете, рады, – со смущенной улыбкой пытался возразить я. – На самом деле он уже был полудохлым.

Ростиша просиял благодарной улыбкой, по всей видимости, проглотив мою беззастенчивую лесть.

– Ну что, пошли глянем, ради чего мы семь дней сюда топали?!

Я подошел к большущему узорному сундуку и с размаху пнул его сапогом.

– Вау! – воскликнула Кайса, наклоняясь к выпавшим из хранилища вещам.

Трофей показался нам очень славным! Наши усилия более чем окупились. Мне даже не пришлось жалеть об использованном пузыре.

Вскоре мы уже сидели в «Кровавом празднике», отмечали окончание похода и заслуженную нелегкую победу. С удовольствием обсуждали детали последнего сражения, время от времени удивляя окружавших нас постояльцев.

– Ну ты был крут, Кари! Не, честно, просто нереально крут, – хвалила меня Кайса заплетавшимся языком.

– Ага, особенно тогда, когда меня припечатали в стену! – с ложной скромностью возразил я, чем вызвал одобрительный смех Ростиши.