Линия жизни

 – Ну, сожжешь, ну, разоришь! Кто тогда заплатит вам через год? А через два? И сколько?

– Так и ты должен понимать, – тихо, почти ласково продолжал гнуть свою линию Зига, – если вы станете слишком сильными, то вскоре вовсе платить перестанете.

– Да, да, паршивая марийская логика, – отмахнулся Гуарт, – вместо того, чтобы становиться сильней самому, делай слабее других! И даже в этой поганой логике, согласись же, Зига, нужна середина, мера нужна. Если мы станем слишком сильными или слишком слабыми, толку от нас не будет, верно? Потому надо попасть где-то между.

Казалось, князь увлекся и совсем забыл об уготованной ему участи.

– Возможно, – не стал возражать Зига.

– А знаешь, гаири, что для Марии еще более выгодно?

– Скажи мне что?

– Позволить нам стать сильнее в торговле и ремесле, даже помочь с этим, а в части войск, обороны оставить нас совершенно слабыми! Ограничить, не давать создавать дружину, армию. Разве что самую малость, чтобы разбойников гонять… Вот тогда бы Мария с каждым годом получала все больше и больше, не боясь, что вас перекроют! И мы бы росли, и вы бы тоже становились сильнее! А для этого…

– И что же для этого?

– А для этого вы должны быть заинтересованы в новом соглашении не меньше моего.

Гаири чуть задумался. На первый взгляд слова Гуарта звучали логично и разумно, но в логике этой, по разумению Зиги, обязательно должны быть «дыры».

– Вот ты говоришь, ограничить с дружиной, – выдал он первое пришедшее на ум, – да вот как? У тебя огромные земли, как уследить, где ты ее будешь прятать?

– Прятать дружину? Она ж не колечко, монетка или девушка! Оставь здесь своего наблюдателя, засылай разведчиков, поверенных – вот тебе и контроль!

– При желании армию можно купить, – все еще не желал соглашаться гаири.

Князь поморщился.

– В этом нет смысла; это как лису в курятник пустить! Сначала они прогонят вас, волков, а затем сожрут и нас, куриц.

В битве под Хартом на стороне корсанских князей участвовало более трех тысяч наемников. Они были первыми, кто дрогнул, пустился спасать свои жизни и тем посеял среди корсанцев панику.

– Красиво ты излагаешь, Гуарт, – ухмыльнулся Зига. – Слишком красиво, чтобы быть на самом деле… Ты лучше назови свою цену, и я подумаю, есть ли у нас шанс договориться.