Линия жизни

 – После победы я заберу твоих жен себе! Будут одежду стирать и коней наших чистить! – он вновь громко расхохотался. – Кира, займись полем!

Кира был самым опытным и именитым командиром Зиги. Этот матерый воин прошел через десятки сражений, не получив ни единого серьезного ранения. Единственным его недостатком был возраст: в свои сорок два он уже не имел той сноровки, сил и выносливости, коими обладал прежде. Их убыль пока восполнялась растущим уважением со стороны марийских солдат, но все же его военная карьера клонилась к закату.

Всего несколько взмахов его тяжелой руки – и марийские отряды образовали место для арены – квадрат стороной в тридцать шагов. Роль дальней стороны играла парадная стена Син-Ти, а остальные, ничуть не страшась атаки сверху, заняли Зига, его командиры и марийские ветераны.

– Дори? – тихо спросил Кира, приближаясь к своему предводителю. – Дори! – на этот раз громко крикнул он, получив знак одобрения от Зиги.

В квадрат вошел огромный по человеческим меркам воин – на целую голову выше прочих, с длинными мускулистыми руками, в обхвате сравнимыми с бедром обычного человека.

На вооружении Дори был тяжелый изогнутый меч, которым даже этот гигант мог орудовать лишь в двуручном хвате. В ожидании своего соперника он снял оружие и опустил конец его устрашающего зазубренного лезвия наземь.

В предвкушении веселой расправы марийцы протяжно засвистели.

– О боги! – потеряв на миг самообладание, Яль прикрыл глаза ладонью.

В этот момент засовы на замковых воротах скрипнули, их створки подались вперед.

Спешным, но вместе с тем мягким шагом на арену вышел воин в длинном плаще, из-под полы которого выглядывал тонкий кончик ножен. Лицо воина укрывал широкий капюшон.

– Забавно! – процедил Зига, разглядывая необычное одеяние.

Плащи и капюшоны ценили путешественники и никогда не использовали хорошие воины. Подобные тряпки не прибавляли защиты, зато ухудшали обзор и затрудняли движение.

Корсанский воин понимал это не хуже прочих: дойдя до центра арены, он развязал тесьму и сбросил обременительные лохмотья.

Взору марийцев предстала девушка: молодая, почти мужского роста, с насыщенно-медными волосами, на время битвы наскоро собранными в короткую косичку. Она мельком оглядела своего противника, правой рукой вынула легкий меч, скорее предназначенный для колющих, чем рубящих ударов, а левой взяла висевший на поясе кулачный щит.

Зига ухмыльнулся, однако вслух ничего не сказал.