Линия жизни

 – Потерпевший выбирает кулачный бой или тренировочное[12 - Для тренировочных боев марийцы использовали деревянное оружие с тупыми наконечниками.] оружие… по своему вкусу, организуется поединок. Но если будут нанесены тяжелые раны… – он испытующе посмотрел на девушку с медными волосами.

– Смерть?

– Верно.

Князь Гит решал сию проблему иначе, в каждом случае пытаясь вникнуть, определить кто прав, а кто виноват и насколько. После чего признанный виноватым подвергался наказанию, обычно в пользу князя, – чистил конюшни, стирал одежду, выполнял прочие мало кому приятные, но общественно необходимые работы.

– Какой у тебя опыт сражений? – прервал Кира на секунду повисшее молчание.

– Бои на арене.

– Хм, – ухмыльнулся марийский командир, наконец разгадав, почему этот мастер не участвовал в генеральном сражении. – И сколько?

– Не счесть.

– О-о, – улыбаясь скромному бахвальству девушки, протянул Кира. – Полагаю, у тебя был хороший учитель.

– Лучший, – без доли сомнения заявила Яна.

Обычно спокойный мариец от души рассмеялся.

– И как его звали?

– Вира.

По телу Киры пробежали мурашки. Из всех мастеровитых марийцев он знал лишь одного Виру – непобедимого и без преувеличения легендарного воина Марии, одним своим появлением нагонявшего страх на целые полчища врагов.

Взрослые навыки девушки хорошо подтверждали эту единственную гипотезу, и все же кое-что в голове марийского ветерана не складывалось:

– Твоим учителем был сам Молчаливый Вира?

– Не знаю.

– Вира Молчун не брал учеников, – поучительно возразил Кира. – Никогда!

В знак того, что ей незачем на это возражать, Яна пожала левым плечом.

Некоторое время они ехали молча. Кира невольно предался воспоминаниям о молодости. Молчаливый Вира был для него кумиром, образцом для подражания. Да что там, он был для него богом. Много раз Кира умолял учить его, а «бог» столько же раз безжалостно ему отказывал… Впрочем, как и всем прочим просителям.

«А Вира все-таки был человеком», – так заключил для себя Кира.

Он с трепетом и в то же время с безотчетной ревностью лицезрел появившееся перед ним наследие легенды, некогда всецело им обожаемой. По разумению Киры, неблагодарная девчонка даже вообразить не могла той благосклонности богов, что заставила упрямого мастера таки взять ее в ученицы… и сделать из нее превосходного бойца.