Линия жизни

 – Я требую ей смерти!

В толпе начались пересуды, бормотание. Кто-то за спиной Яны поддержал соотечественника, призывно прокричав: «Смерть ей!»

Все пошло совсем не так, как ожидала Яна. Вместо поединка теперь ей грозила расправа, самосуд, выйти из которого победителем совершенно не представлялось возможным.

«Прежде чем умереть, надо вдоволь подраться», – мелькнуло у нее в голове, и она тут же подняла верного коня на дыбы.

Подступившая было толпа чуть ретировалась, что дало девушке время соскочить наземь, хлестко ударить лошадь по крупу и крепко сжать эфес своего меча.

Безумная ухмылка, появившаяся на ее лице, отпугнула противников сильнее рванувшей от удара лошади.

– Смерти! – охмелевши от азарта, вновь завопил Сумиля.

Замерев в боевой стойке, Яна присматривалась к окружившим ее марийцам, оценивала их возможности, одновременно прислушиваясь к происходящему за своей спиной. Оттуда следовало ожидать атаки прежде всего.

– Довольно! – властно заявил голос как раз за спиной у девушки.

Схватившиеся было за оружие марийцы разом остановились, обратив недовольные взоры за спину ускользающей жертвы.

– Нет, Кира, не хватит! – раздраженно возразил властному голосу Сумиля. – Она напала на меня! И должна умереть посему! Закон для всех един!

Кира тяжело выдохнул.

– Кончай дурачиться, – спокойно, словно уставши, отвечал марийский командир. – Во-первых, у тебя ни царапины – это раз. Во-вторых, законов наших она не знает.

И объяснить их должен был как раз ты, Сумиля. Это три.

С укоризной смотря на своего подчиненного, он степенно выехал на место предполагаемой казни, тем самым пресекая всякие мысли о расправе.

Недовольный сим поворотом событий, Сумиля зло сплюнул под ноги девушки и, ехидно улыбнувшись, отвернулся. Для него ничего не кончилось. Ничего не могло так кончиться для Сумили, уже давно прозванного Коварным.

Свое прозвище он получил неспроста. В честном бою один на один Сумиля был по марийским меркам середнячком.

Зато в подлых уловках, засадах, скрытных вылазках, разведке ему не было равных. Без чести, без совести, его острый ум всегда был направлен на достижение цели.

– Вы оба! – окликнул их Кира, правой рукой поднимая золотой ярлык с изображением богини Марии. – До конца похода объявляю вас кровниками. Умрет один – умрет другой.

– А? – от неожиданности Сумиля так и застыл с открытым ртом.