Кровавый песок

Я ведь спрошу!

Володин промолчал, пожелать данной цепной собаке в этом деле успехов было бы тактически неграмотно.

Оба вышли.

«Пронесло». Таскать по берегу какое-нибудь говно Володин не рвался. Старенький он уже был для этого. «Нормальный ребенок любит не маму с папой, а трубочки с кремом. Нормальный солдат хочет не служить, а спать. Поэтому, его надо принуждать к службе» – или что-то типа того, также высеченного в граните. Не сумел этот матерый кусок его принудить, пусть винит самого себя.

Ответственности за обман он не боялся.

Что ему в полковом медпункте могли бы сделать? Незаконно лишить пайки? Отправить в роту? Так гаситься по тылам он и не планировал.

В котелке оказалась жменя пшенной каши. Сахара в кружке тоже могло бы быть и побольше. Володин успокоил урчащее брюхо, оделся и рискнул выйти отлить. Ну и конечно же осмотреться.

***

Снег он рассудил, сошел совсем недавно. Над водой стоял легкий туман. Свинцовые воды Невы по-прежнему несли лед, причем крупных льдин, как ему показалось, сейчас было больше, чем ночью.

Те снова собирались в затор у моста. Его, как можно было видеть восстановили, но явно ненадолго. Мостик держался если не последние часы, то дни точно. Строители при постройке сооружения облажались. Пока у них была такая возможность, ответственные лица не протянули должным образом тросы на «мертвяках», так что теперь «подвесной» мост купался в воде и когда его сорвет ледоходом было вопросом времени.

«А повезло мне, однако!»

Внизу покрытый наледью, шугой и инеем берег был почти безлюден.

В целом, там и на обрыве Володин наблюдал вокруг себя человек сорок.

У бревенчатого причала где-то рядом с не наблюдаемыми Денисом «мертвяками» моста лежали лодки. Одну из них смолили двое бойцов. Левее Володина была видна часть штабеля бревен и увязанный из них же плот, пока что не вытащенный на берег. Помимо едва живого мостика здесь уже работала и обычная переправа. Может быть даже несколько.

На противоположном берегу туман открывал несколько полуразбитых домов и торчащие ввысь пальцы печных труб и голых стволов деревьев.

Сейчас, при свете, как была изрыта прибрежная полоса по-настоящему потрясало. Ладно щели и ходы сообщения. Торчащие из песчаных горбов печные трубы и бревна перекрытий виднелись не то, чтобы на каждом шагу, большинство блиндажей находилось метрах в двадцати-сорока друг от друга, но их в обозримой зоне было много. Пускай даже по меньшей мере половина из них была если не разбитой, то не используемой.