Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов

Допить вино, причем неплохое, я не успел из-за стука в дверь.

– С кем из них дрался? – разумеется, Элениэль проявила любопытство первой. Из башни их не выпустила охрана, которую снять до моего возвращения не удосужились, площадки из окон видно не было, в подробности поединка тоже не посвящали.

– С ними? Это ты про пьянчуг? Ни с кем.

– А с кем тогда? – удивилась Бренна.

– С папашей одного из них. Язык сильно распустил на суде.

– А с ними самими что?

– А они мертвы, если повезло. Если нет, то умереть им очень хочется.

– Почему?

– Сидя на колу, трудно чего иного желать.

– Это из-за нас? – ахнула Элениэль.

– Отчего же? – честно удивился я. – Вы пленницы, даже свершившееся насилие над вами им ничем не грозило в обычных обстоятельствах, если не повлияло бы на выкуп. Мужчин-защитников у вас ведь нет? Были бы рабынями, так еще хуже, свободный мужчина за вас вообще не имел бы права отомстить. Что уж о суде говорить. А на кол они сели, поскольку ночью в чужие покои вломились, на хозяина оружие подняли и кровь его пролили.

– Поединок тогда с кем и почему? – удивилась Бренна.

– Папа язык распустил, говорю. Я и решил вопросы кровной мести надолго не откладывать.

– И что?

– Он мертв.

Взгляд Элениэль прилип к черному мечу покойного, валявшемуся на кровати.

Очень кстати появились гости, а именно воины Бьерна с доспехами, числом трое, солидный мужик и двое молодых, в сопровождении дедова дружинника.

Доспехи были даже отмыты от крови. Неприязненные взгляды на девиц я пресек предложением выпить винца, помянуть вождя.

Благо кувшинчик был немаленький, кто-то громко выразил свое восхищение. Одновременно махнув рукой в угол с кучей доспехов, типа складывайте там. Старший замялся, видимо, захотев отказаться, но пригляделся к доспехам в груде железа, даже подошел поближе и неожиданно согласился. Молодых это явно удивило.

– Тебя как будто действительно его смерть печалит? – спросил он. Я все-таки подпустил шпильку, пригласив его воинов выпить со мной за упокой души убитого мною же их командира.

– А отчего нет? Он единственный, кто выбора почти не имел. Судьба, можно сказать. За сына вступился, тот по глупости отцу события приукрасил, в результате суд и решение ярла. Этим двоим колья, ему сталь. В чем его можно упрекнуть, так это в сыне-дураке. В остальном он все делал правильно, разве что узнать, кто его сына покалечил, не удосужился. Да и язык зря распустил.

Воин кивнул, соглашаясь, оба молодых смотрели исподлобья.