Маленькая хрустальная пирамидка

Гул раздуваемого ветром высокого пламени в руинах несчастного сарая не давал возможности толком расслышать их разговор. Я видел в основном жесты вроде ребром ладони по горлу. По обрывкам слов удалось разобрать, дескать адвослужба надеется (если прилично излагать), что община контрабандистов найдёт в себе силы не терять больше своих людей, сократив общение со всякими мерзавцами. Чётко прошла только последняя фраза:

– Можете начинать собирать Рыбакам деньги на новый сарай, – бросил Сержант господину Ута, направляясь к своей машине.

Потом и мы со Стаки тронулись в путь, оставив джип с контрабандистами в компании двух пустующих полицейских фургонов. Судя по подвыванию собак, приносимому от скалистых прибрежных утёсов влажным порывистым ветром, который теперь был приправлен гарью от пожара, перспектива нудного разбирательства и процедуры опознания погибших членов общины нелегальных межзвёздных торговцев стала уже печальной действительностью.

Когда уже при свете дня мы проехали перекрёсток трёх дорог, где сидели этой ночью в засаде и отловили таинственную одинокую фигуру, с которой и началась вся заваруха, Стаки, сидевший за рулём, весело бибикнул.

– Слушай, всё хотел спросить… – повернулся он ко мне. – Откуда ты так много знаешь про эти фальшивые любовные талисманы?

Мне всё ещё было нехорошо. Сидя на пассажирском сидении, я с трудом ворочал головой, то и дело подпрыгивавшей на подголовнике. Размокшая грунтовка тянулась к городу по унылым пустошам между почти голых склонов пологих холмов, с которых начинались Наветренные горы.

Стаки пару раз повернулся ко мне, отвлекаясь от неровной дороги – ему хотелось услышать ответ.

– Изучал как-то вопрос, – через силу ответил я. – Потому что у меня есть настоящий…

Подумав, я решил не таиться от друга, спасшего мне сегодня жизнь, и вытащил из кармана штанов свой талисман – маленькую хрустальную пирамидку на цепочке.

– А откуда ты знаешь, что он настоящий? – добродушно улыбнулся Стаки.

– Он на истинных чувствах работает… как и настоящая любовь, – говоря это, я поглядел сквозь свой талисман на свет сумрачного утреннего неба, затянутого облаками. Маленькая пирамидка была кристально прозрачна, её идеально точные грани играли радужными бликами.