Ярость демона. Воин

Ножи проткнули сердца императора и императрицы, а спустя мгновение Марья приложила окровавленную ладонь к шару. Пять секунд, пока жизнь окончательно покидала тела, показались девице вечностью. Вот шар потеплел и засветился бледно-зеленым цветом, говорившим, что остался еще один наследник.

– Как? – воскликнул представитель Британии, пленивший императора. – Где наследник? Кто он?

Сама же княжна мучительно пыталась вспомнить какую-то мысль, которая только что была вот здесь, но сумела ускользнуть. Подойдя к усмехающемуся брату, она спросила:

– Что ты только что говорил?

– Да говорю, что эта баронесска Морозова постоянно копировала императрицу.

Наверное, таким образом думала поднять свое происхождение. Я не раз замечал подобное.

Эти слова брата помогли сложить мозаику в голове княжны. И так называемое затворничество баронов Морозовых, и постоянная охрана ее графиней, род которой якобы поклялся охранять своих соседей, и странная смерть цесаревны, и еще некоторые моменты.

– Идиот! – заорала она.

 – Тупица! Ты хоть раз мог подумать головой, а не тем местом, что у тебя между ног?! Когда последний раз ты видел ее?

– Вчера. Она, открыв рот, словно деревенщина, рассматривала Кремль.

Девушка зарычала и, резко развернувшись, встретилась нос к носу с магами Британии.

– Я знаю, кто наследница. И она только вчера встречалась со своими родителями.

Глава 2

Пространственно-ментальный мир королевы ихтанвиилайтов в боевых серпах.

– Будешь должен, – услышал я знакомый голос Белоснежки.

Попытался открыть глаза, но ничего не получилось, а у меня создалось впечатление, что к векам подвесили минимум пятикилограммовые гири. Мгновение спустя сообразил, что лежу на земле, и попытался подняться. Но даже сдвинуть руку не мог, не то чтобы опереться на нее. Тогда решил просто вспомнить происшедшее с нами – точнее, последние моменты. Помню, что Айви сообщила о своей беременности – получается, что я скоро стану отцом. А еще благодаря этому она смогла создать родовое заклинание «Водоворот Стихий».

Затем почувствовал, как затрещала ткань мира из-за действий жреца Супайче, и понял, что его надо остановить. И последнее – это нахлынувшая ярость, заполонившая все мое сознание. И все – больше никаких воспоминаний после этого.

Хотя нет. Некие смутные картины битвы обрывками мелькали перед моим внутренним взором. Правда, не уверен, что именно этой битвы, поскольку случаев моего ухода в это состояние было несколько.