Ярость демона. Выпускник

Задерживаться я не стал, прекрасно понимая состояние этой супружеской пары, поэтому, попрощавшись, направился искать свою эльфийку, отлично чувствуя направление. Она по-прежнему находилась в компании молодых аристократов, но ощутила меня и обернулась.

– Наконец-то! Мы еще не высказали свои поздравления имениннице, а ты пропадаешь неизвестно где. Идем скорее.

И, взяв меня под руку, повела к зданию, которое я только что покинул. Но когда нам оставалось каких-то метров пять, из него вышел князь Воронцов. Увидев нас, он обрадовался, а когда мы подошли, негромко сказал:

– Молодой человек, мне необходимо с вами поговорить.

– Раэш, что ты опять натворил? – полушутя спросила меня Айвинэль, хотя в ее глазах я увидел тревогу, да и чувства не дадут соврать.

Мы прошли в гостиную, в которой чуть ранее я разговаривал с княжеской четой. И после того, как мы сели, последовал вопрос:

– Что вы имели в виду, когда говорили князьям Лопухиным-Демидовым о моей помощи?

– Ну как же? – удивился я.

– А теперь объясни более подробно, – попросил он.

– Вы что, не знаете? – мое удивление переросло в изумление.

Я как-то представить не мог, что это неизвестно в Российской Империи. Честно говоря, я сам знал совсем немного, поскольку это уровень очень сильного ментального мага, особенно в моем родном мире, где многие люди обладали естественной защитой разума.

– Ваша светлость, я знаю совсем немного. Очень сильный ментальный маг, воздействуя на ментал или, как говорят некоторые, ментальное тело, может внести изменения в физическое. Это сделать очень тяжело, поэтому и маг должен быть сильным или использовать специальный артефакт. Могу еще добавить, что там вроде бы нет техник, а просто воздействие и сильное желание, но в этом я не уверен.

Михаил Илларионович попытался еще узнать хоть что-то, но я больше ничего сообщить не смог. Поблагодарив меня, он показал, что мы можем идти, а судя по выражению его лица, он крепко задумался. Мы же, наконец-то, добрались до именинницы. Поздравив ее, хотели уйти, как вдруг эта мелюзга пригласила меня на танец – мол, она именинница, и ей можно это делать. Проделала она это со всем присущим ей аристократизмом, вот только глаза выдавали ее полностью.