Тот, кто не отбрасывает тени

Глядя на ведунов, она впервые в жизни ощутила, что магический мир – это сверкающая паутина, в которую она, возможно, уже угодила.

Когда ведуны удалились, Лара продолжила свой путь и в какой-то момент поняла, что она, сама того не ведая, идет прямо к докам. Звуки порта: смех и грубая ругань моряков, скрип паровых кранов, низкие гудки баржей, шум двигателей – все это заполняло воздух, отдавалось эхом над водой.

Тем временем дождь начал утихать, переходя в легкую морось. Лара распрямила плечи, глубоко вдохнула портовый воздух.

Она так любила здешний запах! На самом деле добрую тысячу запахов, смешивавшихся в неповторимый и ни с чем не сравнимый аромат. Деревянные корабли привозили с другого края Серебряного Королевства удивительные пряности, перец и корицу, и молотые плоды Лунного дерева, и их запахи мешались с прочими, исходившими от товаров с других судов, – с теплым ароматом драконьего дыхания, который корабли из металла привозили с дальнего Севера, с жаром огневиски, которое доставляли с Юга, с солоноватым запахом водорослей и воды самой Якорной реки.

Девочка брела среди ящиков с углем и с морскими звездами, бочек с драконьим дыханием и виски – и тут снова почувствовала на груди вибрацию медальона, будто пчела забила крылышками. И среди звуков порта – среди окликов, лязга, гудков – опять послышалась нежная хрустальная мелодия.

Может, у Лары просто крыша поехала? Она могла надышаться в канализации ядовитых испарений, например. Или нечаянно влететь там в облако ведьминской магии, которая постепенно сгноила бы ее мозги.

Что бы это ни было – игнорировать его не получалось. Музыка отчасти исходила из медальона, и Лара огляделась, пытаясь понять, слышит ли ее кто-нибудь еще, но грузчики доков продолжали заниматься своими делами – либо ничего не слышали, либо не обращали внимания.

А второй источник музыки находился вовне, где-то неподалеку.

Лара попыталась усилием слуха отсечь прочие звуки и сосредоточиться и обнаружила, что она слышит мелодию не только ушами, а какой-то глубинной частью себя, которую она не могла никак определить и описать.

Звук словно бы отзывался у нее в груди, объял ее сердце и пульсировал вместе с ним. Она подошла к берегу, глядя на ряды кораблей, чьи двигатели выдыхали пар. Взгляд ее остановился на маленьком и ничем не примечательном суденышке, на борту которого было золотой краской выведено название – «Стрекоза». Вибрация медальона усилилась.

Лара подошла к судну.