Тот, кто не отбрасывает тени

Две-Восьмерки прикоснулся к пробке флакончика.

– Не сейчас, – настойчиво сказал голос. – Чтобы вытащить тебя наружу, нам еще предстоит поработать. Моим товарищам, которые планируют твой побег, нужно время. И заклятию тоже нужно время, чтобы сработать правильным образом. Капай себе на кожу по нескольку капель каждую ночь и жди нашего сигнала. В письме на прошлой неделе я просила тебя найти тайник, где можно спрятать нечто маленькое… ты преуспел?

Две-Восьмерки кивнул.

– Хороший парень. Тайник нужен для заклятия.

Храни его там. Когда придет время побега, я пришлю птичку с указаниями. Все понял?

– Думаю, что да…

– Постарайся до того времени не попасть ни в какие неприятности. И будь храбрым.

Две-Восьмерки открыл было рот, чтобы ответить, но услышал словно бы шум маленького смерча, увидел, как простыни по комнате заколебались на веревках, – и ясно ощутил, что теперь он в помещении совершенно один. Встряхнув флакончик, Две-Восьмерки погасил теплый свет заклятия, и музыкальный звон тоже умолк.

Сжимая заклятие в кулаке, ведун тихо покрался обратно в дортуар, чувствуя себя хранителем едва ли не главной тайны во вселенной.

Вернувшись в дортуар, Две-Восьмерки присел на корточки у своей узкой койки, окруженный похрапыванием и вздохами во сне, и вытащил из-под матраса столовый нож. Приподняв им половицу, он положил в тайник заклятие и опустил половицу обратно, та прикрыла отверстие с тихим щелчком.

– Что это ты делаешь?

Две-Восьмерки едва не вскрикнул от ужаса. Звук чьего бы то ни было голоса в дортуаре – вообще вещь неожиданная, и уж тем более среди ночи.

Он успел спрятать ножик в рукаве и оглянулся через плечо. В изножье его кровати стоял Сто-Три, сонно моргая глазами. Сто-Три было двадцать лет – на год меньше, чем Двум-Восьмеркам, – и последний не мог вспомнить, чтобы когда-либо вообще слышал его голос.

– Мне не спится.

– А почему ты сидишь на полу? – Сто-Три говорил лишенным эмоций бесцветным голосом. В глазах его тоже не было признаков жизни.

– Мышь, – объяснил Две-Восьмерки.

 – Мне показалось, что я заметил мышь.

Сто-Три смотрел на него долгим пустым взглядом.

– Ложись в постель, иначе я на тебя донесу. После отбоя не положено подниматься с кровати.

– Да, конечно, ты прав, – ответил Две-Восьмерки. – Я уже ложусь.

Сто-Три отошел к своему месту. Две-Восьмерки лег, натянул одеяло до подбородка и повернул голову, чтобы взглянуть на место своего тайника. Половица вроде бы лежала так, как надо, совершенно ровно.