Тот, кто не отбрасывает тени

– Я лечу? – Лара бросила на Джо взгляд через плечо.

– Да, и на огненных крыльях, деточка! На крыльях цвета солнца! – Бабушка очень возбудилась, с живым интересом снова взболтала осадок на дне чашки. – И медальон. Медальон все еще у тебя?

Лара испытала настоящий шок. Она никому и никогда не рассказывала о медальоне – с тех пор как сбежала из приюта, где провела свое раннее детство.

– Но… откуда вы об этом знаете?

– Я не знаю, милочка, ничего не знаю. Это чай знает. Так вот. Медальон. Он все еще у тебя?

Лара потрясенно кивнула.

Все, что она могла сейчас сказать, – это что она ужасно взволнована и встревожена. Иррациональное чувство, что к ней подбирается нечто очень опасное. Что беды сжимают кольцо.

– Хорошо, – кивнула бабушка седенькой головой. – Это самое главное. Храни его и никому не отдавай. Он должен быть в сохранности! И слушай его!

Она, похоже, перевозбудилась, моталась туда-сюда в своем кресле, раскачивалась взад-вперед, и выглядело это довольно пугающе.

Она даже попробовала встать на ноги, но Джо успел подскочить к ней и положить руку на плечо.

– Бабушка. Т-ш-ш. Тебе надо успокоиться. Просто это самое, ну ты поняла? Присядь. Подыши.

Она даже попыталась сопротивляться, снова взболтала осадок в чашке – и лицо ее резко помрачнело. Старушка вдруг отшвырнула чашку, будто та ее обжигала, и чашка звонко разбилась об пол.

– Ох, нет! Нет, только не это! Ужас-то какой! Вот же я старая дура!

– Бабушка, успокойся, это пустяки.

Подумаешь, чашка. Разбилась, и ладно. Я подмету.

Джо пошел в угол за веником и совочком.

– Бабушка, вы в порядке? – Лара подошла поближе и положила руку на хрупкое запястье старушки. И почувствовала, как бешено бьется ее пульс.

Бабушка подняла голову, заглянула в темные глаза Лары. И медленно, членораздельно произнесла:

– Она собирается ее освободить. О боги мои, она и правда собирается это сделать!

– Кто такая «она», бабушка? И кого она собирается освободить?

– Эта женщина! Женщина с фальшивым лицом… она собирается освободить Вечноночь.

Вечноночь. Это слово мигом отбросило Лару в ее воспоминаниях обратно в детство, в сиротский приют. После отбоя они с ребятами там постоянно рассказывали друг другу страшные истории.

Сухонькие пальцы старушки без предупреждения сомкнулись вокруг запястья Лары.

– Они идут за тобой, девочка. Женщина с фальшивым лицом – а с ней мужчина, который не отбрасывает тени.