Тот, кто не отбрасывает тени

Лара и Джо наблюдали за его полетом – как он несся по ветру, словно воздушный змей, пока наконец его не остановило столкновение с железносердом. Так назывались здоровенные металлические кони с механизмом внутри, которые двигались благодаря чарам королевских Белых ведунов. Зонтик ударился о грудь скакуна и упал на мостовую, где его немедленно раздавило тяжелое копыто железносерда – словно сухой листик сокрушило. Железносерд тянул повозку, груженную бочонками, и Лара с Джо, переглянувшись, подбежали к повозке сзади и втихаря вскочили ей на задок – неплохо будет, если их немного подвезут.

Чайные листья и причины для беспокойства

Внутренность доходного дома, где снимали комнатенку Джо с бабушкой, воняла так, что хоть топор вешай. Ларе казалось, что эта вонь прилипает ей к коже, пока она топает вслед за Джо по длинной грязной лестнице. Из-за каждой тоненькой двери в каждом лестничном пролете слышалась то ругань, то плач детей – квартиры были слишком тесными, люди буквально сидели друг у друга на головах.

Они поднимались все выше и выше – и наконец подниматься стало больше некуда. На самом верху, на чердачном этаже, в стене, покрытой пятнами плесени, имелась одна-единственная дверь, низкая и узкая. Джо выудил из кармана ключ, отпер ее и пригласил Лару войти.

Чердачная комнатка была крохотная и очень бедная. В ней помещались две кровати и плита – да, собственно, и все, если не считать обшарпанного кресла под маленьким грязным окошком.

– Я сейчас поставлю греться суп, – сказал Джо. – Чай будешь?

Оба они насквозь промокли под дождем, и при попадании в тепло Лару просто затрясло.

– Да, пожалуйста.

Джо начал возиться у плиты.

– Здравствуйте, бабушка, – Лара подошла поближе к старушке и заговорила чуть громче.

Та смотрела в окно, но, похоже, взгляд ее не фокусировался ни на чем конкретном. Услышав голос Лары, она пару минут, казалось, соображала, что происходит и что означают эти слова. Наконец взгляд ее стал более осмысленным, она повернула голову и улыбнулась, и на мгновение Лара подумала, что видит в ее глазах проблеск узнавания.

– Здравствуй, милочка.