Тот, кто не отбрасывает тени

В туннелях привычно шумела текущая вода.

– Понятия не имею.

Королевская Ведунья

В центре великого и славного города Королевская Гавань госпожа Хестер, придворная ведунья Серебряного Короля, поднималась по лестнице своей личной башни на самый высокий этаж. Путь был долгий и трудный, к моменту, когда она добралась до места, она часто и тяжело дышала. Она была старой и сгорбленной, с лицом, закрытым белым покрывалом. В ее возрасте подъемы по длинным лестницам давались нелегко. Остановившись отдышаться у тяжелой двери, ведунья подумала: какое счастье, что вот-вот ее легкие снова станут молодыми и заработают как надо.

– Извини, что заставила ждать, – сказала она, открывая дверь огромным старым ключом. – Боюсь, что у Королевской Ведуньи очень, очень занятая жизнь.

Помещение, в которое она вошла, было круглым, по форме башни. Его каменные стены были совершенно голыми – ни картин, ни занавесей. В центре комнаты стоял один-единственный деревянный стул с ремнями для рук и ног на подлокотниках и ножках – кресло-фиксатор, предназначенное для удержания того, кто очень не хочет на нем сидеть.

Госпожа Хестер вгляделась в лицо девушки, привязанной ремнями к креслу.

– Какая милашка, – проворковала она и погладила узловатым старческим пальцем шелковистую щеку юной женщины. Та попыталась отдернуться от прикосновения. Во рту у нее был кляп, поверх кляпа повязка, так что крикнуть она не могла – только издавать придушенные жалобные звуки, в ее расширенных умоляющих глазах плескался страх.

– Тсс, малышка, – приказала госпожа Хестер, перебирая ее густые волосы. – Больно совсем не будет.

Девушка отчаянно вглядывалась, пытаясь рассмотреть ее черты сквозь слой ткани, скрывавший лицо Королевской Ведуньи.

– Хочешь знать, что скрывает эта тряпица? – спросила госпожа Хестер. – Ладно, душечка, я тебе покажу. Только предупреждаю – ты можешь испугаться.

Госпожа Хестер подняла руку и сдернула с головы покрывало.

Когда юная женщина увидела, что было скрыто под тканью, глаза ее едва ли не выкатились из орбит, и она издала сквозь кляп сдавленный крик ужаса. Впечатление такое, что черты лица были восковыми, и этот воск кое-где подтаял и начал плавиться и стекать каплями. Глаза ведуньи, глубоко сидящие в древних глазницах, были покрыты мутной беловатой пленкой, нос ввалился внутрь черепа, и наружу торчал только хрящеватый кривой кончик.