Дигворд. Духовный страж

Я сначала подумал было, что огонь – не лучший вариант против демонов, но оказалось, что местные демоны – выходцы не из геенны огненной, как у нас писалось в старых книгах, а просто с крайне неприятного измерения, и далеко не у всех есть повышенный иммунитет к огню.

Сэр Эндрю ван Дюрен тоже успел показать себя, перехватив демона, который выглядел, как помесь таракана и богомола, и, крикнув, что он сам справится, показал настоящее мастерство рыцарского боя с использованием щита и меча. Несмотря на то, что демон, как пропеллер, махал своими серповидными конечностями, ни один удар так и не прошел мимо щита рыцаря, причем в большинстве случаев по касательной.

А отточенные удары и уколы мечом достаточно быстро сначала лишили тварь конечностей, а потом, после своевременного торцевания щитом, в несколько ударов прикончили лежащую на земле тушку.

Дядя Клим даже похлопал его по плечу и сказал, что если у ван Дюрена появится желание, то в их отряде найдется место такому отличному бойцу. Только скунс на это фыркнул и пробурчал что-то себе под нос, но на него особого внимания не обратили – видно, он у них и так вечно найдет, чем быть недовольным.

Как бы то ни было, любая дорога рано или поздно заканчивается – вот и мы прибыли в их временный лагерь, находящийся в очередном лесу, на опушке которого нас уже встретил дозорный, хотя до самого лагеря пришлось топать еще без малого целый час. Уже там я понял, насколько действительно большая группа наемников находится под командованием отца и дяди Клима.

Только на отдыхе внутри лагеря было около полусотни всевозможных разумных. А ведь еще есть бойцы на постах, да и на заданиях должны быть – в той же крепости, например. Черт, а не кисло они тут развернулись за эти годы!

Хоть дядя Клим и просил меня помолчать первое время и дать ему сначала поговорить с отцом, но, увидев того выходящим из палатки, сшитой из шкур демонов и покрытой для маскировки различной травой и листьями, я не удержался и с криком «папа» дернулся к нему. Но остановился, сделав буквально пару шагов, не зная, как он отреагирует.

Резкий разворот в мою сторону, пара секунд непонимания на лице отца, после чего пришло узнавание, и как тогда, с дядей Климом, на лице отца четко проступила вся вселенская грусть. Он ни капли за это время не изменился: все те же жесты и мимика, даже те же поджатые губы, когда ситуация ему не нравится, но он ничего не может изменить. А потом десяток быстрых шагов, и он, обняв, крепко прижал меня к себе.