Последний Король Молдаванки

При желании всегда хватало средств, чтобы отправиться в путешествие по необъятной родине – СССР. А иногда, с разрешения партийных организаций, удавалось даже выехать за рубеж.

Но наряду с этим, в городе кипела тайная жизнь. Ее породил дефицит товаров, который процветал в Советском Союзе, а также многочисленные запреты. В то время не разрешалось даже использовать иностранную валюту – за это грозил тюремный срок. Тем не менее, в Одессе всегда находилось немало людей, которые не боялись обходить эти запреты стороной.

Валютчики предлагали купить денежные знаки всех стран мира. Спекулянты торговали любыми дефицитными товарами, включая самые редкие и экзотические. Нередко можно было встретить и подделки «под фирму». Например, на Малой Арнаутской в подпольных цехах шили «американские» джинсы. Затем их по баснословным ценам, выдавая за оригинал, «впаривали» покупателям.

Словом, имея деньги, достать в Одессе можно было все. До сих пор ходит легенда, что на крупнейшем «блошином» рынке страны, «Староконном», в те времена предлагали даже атомную бомбу, только в разобранном виде.

Своими огромными доходами тайные дельцы делились с милицейскими и партийными вожаками. От них по цепочке часть этой мзды переправлялась в Москву, в высшие органы власти. Коррупция и нелегальный бизнес из года в год набирали силу. С каждым годом все больше желающих хотело примкнуть к незаконной «кормушке». Из-за этого в преступном мире то и дело вспыхивали конфликты, которые нередко приводили к кровавым разборкам.

…Но ласковые волны, плескаясь на одесских пляжах, казалось, легко смывали весь этот негатив. Одесса процветала.

* * *

Двое совсем еще юных парней сидели на лавочке у крутого обрыва и молчали. Каждый из них был занят своими мыслями.

– Посмотри, Лёнчик, на море. Оно сегодня цветом, как мои любимые леденцы, – наконец, нарушил молчание один из них, невысокий черноволосый крепыш.

– Че я, моря не видал, – ответил другой, высокий и худощавый.

– Да глянь ты, дубина, – настаивал первый.

– Вот пристал, – продолжил отнекиваться Лёня.

Все же, бросив рисовать на земле какие-то непонятные знаки, он нехотя перевел взгляд на морскую гладь. И, неожиданно для себя, застыл от восхищения. Море в это день было трехцветным, как любимое Лёнино желе, которое готовила соседка тетя Муся. Первый слой этого желе, изготовленного матушкой-природой, был золотистым, второй – карамелево-зеленым, а третий – темно-темно синим.