Звездная королева

Там продают кошмары и сны, сладкие как расмалай [11 - Индийский творожно-сливочный десерт.]. Там можно купить бессонные ночи или обменять свое полное имя на желание. Это место, где демоны-наемники одалживают свою магию будто разноцветные ленты. Там продают воспоминания о прекрасных женщинах и тысячи зелий, способных исцелить как больной зуб, так и разбитое сердце.

– Правда? – едва слышным шепотом спросила Гаури.

Я пожала плечами:

– Возможно. Я рассказала, что знаю, и теперь пора спать. Хватит сказок.

Я откатилась в сторону и притворилась спящей, но Гаури тут же ткнула меня в бок:

– Как я найду его, когда вырасту?

– Если б я знала, думаешь, уже не попыталась бы туда попасть? – засмеялась я.

 – Его трудно отыскать, Гаури.

– Я смогу! – подскочила она. – На прошлой неделе я нашла башмачки под статуей. Только не знаю, как они туда попали.

Я попыталась заглушить смех кашлем. Возможно, их спрятала я. Башмаки матушки Дхины с раздражающими кисточками. И что самое ужасное и оскорбительное – с колокольчиками.

– Ты рассказала кому-нибудь?

– Нет. Подумала, их там апсара оставила. Вдруг она захочет их вернуть и разозлится, если я их заберу.

– И ты решила, что раз нашла башмачки, то и в Иномирье проберешься?

Гаури удивленно моргнула, мол, разве это не очевидный вывод?

– Ну тогда я расскажу тебе, как туда попасть, – посмеиваясь, согласилась я.

Если честно, в сказках об этом не было ни слова, но Гаури смотрела на меня с такой надеждой, и я подумала: какой вред в том, чтобы чуть подтолкнуть ее воображение?

– Отправляться туда нужно в ночь новолуния, когда существа наиболее слабы.

Иномирье находится по другую сторону лунного луча и под сотней лепестков лотоса. Оно в том самом промежутке между сном и явью, когда у тебя уже слипаются глазки…

Гаури приглушенно зевнула и сонно посмотрела на дверь:

– Я обязательно туда попаду.

– Правда? – Я обняла ее одной рукой. – Тогда и меня с собой возьми.

– Возьму, диди.

Голос ее уже потяжелел от дремоты, но тело все еще было напряжено.

Я знала, что Гаури пытается не заснуть, растягивая минуты, когда мы можем вот так полежать рядышком. Но мы обе понимали, что ей пора уходить.

– Мы еще увидимся? – тихо спросила сестренка.

– Да.

Она помолчала.

– В этой жизни?

Я повернулась к ней лицом:

– В каком смысле?

– Матушка Урваши говорит, что если я буду плохо себя вести в этой жизни, то в следующей вернусь козой. Значит, есть еще другая жизнь.