Звездная королева

 – Теперь отец почти улыбался. – Но я даже не пытался тебе помешать, ибо хотел, чтобы ты знала, хотел, чтобы видела, сколь тяжело бремя власти. – Он замолчал и шумно вздохнул; плечи чуть поникли. – Возможно, я надеялся, что если приоткрою завесу, то ты простишь мне все, чего я вынужден тебя лишить.

Я смотрела на него пораженно. Никогда еще мы так долго не оставались наедине. До сего момента официально я встречалась с отцом лишь раз в год – в свой День возраста. Порой он даже вручал мне подарки. Не то чтобы мне одной… Мои единокровные сестры тоже получали маленькие приятности – гроздья драгоценностей и модные шелка, – но мне всегда доставалось нечто особенное.

Благоухающие томики поэзии или трактаты по ведическому праву. Настоящие сокровища. Я надеялась, это потому, что раджа хочет избавить меня от удушающей судьбы моих помолвленных сестер, но в конце концов я не стала исключением.

Он встал и положил руку мне на плечо – словно плитой свинцовой придавил.

– Даже любимая дочь все равно всего лишь дочь.

Я подавила желание отшатнуться. Из голоса отца исчезла теплота, сменившись монотонным холодом, знакомым мне куда лучше.

– У тебя всегда был мужской ум, Майявати. Если в следующей жизни удача дарует тебе другой пол, ты сможешь стать прекрасным правителем.

Дворцовая стража обступила раджу алым полукругом, и он ушел, не обронив больше ни слова. Несмотря на вечернее тепло, я задрожала. Его слова болезненно впивались в кожу. Каждая фраза – шип, от которого не увернуться.

Второй раз за сегодня я очутилась где-то, не понимая, как туда попала.

Я шагнула в гарем, и меня захлестнул шквал звуков.

– Чего раджа хотел от тебя?

Я подавила стон. Чувство вины перед юным стражником испарилось без остатка – вот ведь язык без костей. Наверное, следовало напугать его еще сильнее.

Из тени вышла Парвати, моя единокровная сестра, угрожающе – насколько может угрожать некто столь красивый и утомительный – сверкая нефритово-зелеными глазами.

– Ты теперь станешь королевской девадаси[7 - Девочка, посвященная божеству при рождении или по обету, живущая и служащая при храме до конца своей жизни.

]?  – спросила она. – Все равно никто не верил, что ты выйдешь замуж.

Я едва не подавилась смехом. Я бы предпочла стать девадаси и всю жизнь провести при храме, чем раствориться в безвестности.

– Правда, что раджа обличил тебя? – подала голос одна из жен, и я повернулась к ней.

Новенькая, по крайней мере, я ее раньше не видела.