Серебряные змеи

Лайла поцеловала его в щеку, принимая печенье из его рук.

– Я думаю, они только что поели и совсем не голодны, – прошептала она.

– О, – сказал Гипнос, и его руки соскользнули с тележки. – Конечно.

Лайла быстро покинула комнату, выбросив печенье в горшок с растением, стоявший у выхода. Все, чего ей хотелось – поскорее убежать из этого места и оказаться на улице. Ей хотелось освободиться от своего секрета и прокричать его всему Парижу… но затем она свернула за угол.

И увидела его.

Северина. Силуэт, сотканный из шелка и ночи, юноша, чьи губы были созданы для поцелуев и жестоких слов.

Юноша, которому однажды удалось совершить чудо и почти коснуться ее сердца. Лайла обратилась к своей ненависти, чтобы использовать ее в качестве защиты, но он оказался быстрее.

– Лайла, – медленно сказал он, словно пробуя ее имя на языке. – Я как раз собирался тебя искать.

Сердце Лайлы не знало, как ненавидеть. Не по-настоящему. И какая-то часть внутри нее не хотела этому учиться. Она лишь замерла на месте, уставившись на него.

Она вспомнила лицо Северина в тот момент, когда он читал ее письмо Тристану… исказившееся от боли и осознания того, как много демонов скрывал его брат. Может, это воспоминание помогло ей набраться смелости и заговорить.

– Мне жаль, что ты узнал правду о Тристане таким образом, но я…

– Мне не жаль, – прервал ее Северин. Он склонил голову, и на его лоб упали темные кудри. Его губы скривились в холодной усмешке. – На самом деле я должен поблагодарить тебя.

И так как ты будешь изображать мою любовницу – у меня есть для тебя подарок. Я не могу допустить, чтобы Энигма была рядом со мной с обнаженной шеей.

До этого момента Лайла не замечала, что Северин держит в руках бархатный футляр. Он откинул крышку, и она увидела бриллиантовое колье-чокер, словно собранное из застывших льдинок. Одна мысль о том, что эти камни коснутся ее кожи, заставила ее вздрогнуть.

– Они настоящие, – сказал он, протягивая футляр, чтобы она могла потрогать украшение.

Лайла провела пальцем по одному из драгоценных камней и почувствовала легкое сопротивление в своем сознании. Такое случалось только в том случае, если она касалась Сотворенного предмета.

– Если ты мне понадобишься, колье потеплеет и немного стянет твою шею, – сказал он. – Тогда ты сможешь сообщить мне обо всем, что тебе удалось обнаружить. В свою очередь, я поделюсь с тобой своим прогрессом по нахождению Божественной Лирики.

Лайла отпрянула назад.