Бронзовые звери

Ты знаешь, что я нахожу очаровательными твои капризы, но если ты еще раз поступишь подобным образом, я притащу сюда твоего отца и убью у тебя на глазах. – Его голос звучал абсолютно спокойно. Даже ласково, и у Северина мурашки побежали по коже. – А затем набью твой рот раскаленными угольками, чтобы выжечь твои злобные словечки.

Ева побледнела. А затем обернулась к Северину:

– Почту за честь сопровождать тебя сегодня вечером.

Северину стало нехорошо. Конечно, Ева их предала, но она сама оказалась в ловушке.

А чем ты от нее отличаешься? – прошипел голос в его голове. – Как ты поступил с людьми, которые верили в твою любовь…

Отмахнувшись от голоса, Северин изобразил улыбку.

– Отлично.

Час спустя Северин сидел в гондоле Падшего Дома, Сотворенной лодке с черной лакированной поверхностью, которой не нужен был гондольер. На ее боку виднелась печать Падшего Дома. На носу щелкала металлическими крылышками пчела. Она могла видеть их, но не слышала. И все равно Северин повернулся к ней спиной.

– Я подумал, мы могли бы взглянуть на знаменитый Мост Вздохов, – сказал Северин, когда лодка заскользила по воде.

Ева ничего не ответила. Она поглаживала ножны, в которых висел ее кинжал с украшенной драгоценными камнями рукояткой.

– Я обещала составить тебе компанию, но…

– Компания – это все, что мне необходимо, – откликнулся Северин. – А разговор – по желанию.

Следующие полчаса они не проронили ни слова. Пропитанные влагой улочки Венеции оживали в ночи. Любовники жались друг к другу, забыв обо всем на свете. Они целовались, и их Сотворенные лодки, вырезанные в форме плавучих роз или ладоней, сложенных лодочкой, приближаясь, проплывали мимо, скрывая их от посторонних глаз.

Впереди показался изящный мост, возвышавшийся над водами канала Рио ди Палаццо. Белое каменное сооружение казалось настоящим чудом – спирали, вздымавшиеся вдоль вершины полностью закрытого прохода моста, словно морские волны, а вдоль нижней арки виднелись десять лиц с разной степенью выражения страха и ужаса.

– Он правильно назван, не так ли? – спросил Северин, указывая на мост и роскошные здания, которые он соединял.

Ева изобразила безразличие.

– Я не говорю по-итальянски.