Бронзовые звери

Зофья осмотрела его содержимое: ряд помидоров аккуратно разделял лежавшие по бокам тарелки мясо и сыр. На другой тарелке лежали ломтики порезанного хлеба, а рядом с ними – мисочка с оливковым маслом. В желудке громко заурчало, и Зофья потянулась к хлебу.

Лайла неодобрительно взглянула на нее.

– А где хорошие манеры?

Нахмурившись, Зофья протянула ей руку, и Лайла вручила ей салфетку. Салфетка не справилась с пятнами грязи на ее руках, но Зофья знала, что Лайле нравились церемонии.

– Тебе не стоит есть здесь, – ласково сказала Лайла.

– Я так хочу, – откликнулась Зофья, вгрызаясь в хлеб. – Это повышает продуктивность.

– Разве тебе повредит немного солнца и свежего воздуха? – спросила Лайла.

– В этом нет необходимости, я же не растение, и мне не нужен фотосинтез, чтобы усваивать питательные вещества, – откликнулась Зофья.

– Что ж, я могла бы принять участие в процессе фотосинтеза сегодня днем, если ты присоединишься ко мне.

– Нет, – ответила Зофья и добавила: – Спасибо.

Ее больше заботили другие вещи, вроде изготовления предметов, которые помогли бы противостоять тому, что ожидало их в Повелье.

– Как скажешь, – с улыбкой ответила Лайла.

Но Зофья заметила, что глаза подруги не улыбались. С тех пор, как они добрались сюда из Изола ди Сан-Микеле, Лайла стала еще молчаливее. Прошлой ночью, возвращаясь в свою спальню, Зофья увидела, что Лайла стоит посреди гостиной, снова и снова растирая пальцем ладонь. Утром, когда они собирались за трапезой, завершая свой пост, Лайла смотрела на свой перстень.

И сейчас Зофья взглянула на него: Восемь.

И хотя она сидела, Зофья вдруг почувствовала себя так, будто споткнулась и упала.

Осталось всего восемь дней, а еще столько неизвестного.

– Мне надо работать, – сказала Зофья.

Она указала на верстак, тяжело дыша.

– Феникс? – ласково произнесла Лайла. Зофья подняла голову и увидела, что Лайла внимательно смотрит на нее своими ласковыми карими глазами. – Спасибо. Я ценю все, что ты делаешь.

Зофья торопливо поела и вернулась к работе, но что бы она ни делала, странное ощущение падения не отпускало ее.

Словно она вслепую пыталась отыскать дорогу в полной темноте. И дело было не только в том, что Лайле осталось совсем мало времени. Она постоянно чувствовала прикосновение письма Хелы к своей коже. Несколько раз в день Зофья доставала письмо и аккуратно расправляла руками смятый конверт. Он казался потертым и мягким на ощупь, прямо как ужасная шкура в подвале.