Бронзовые звери

Четверо стражников из членов Падшего Дома словно возникли из сумрака и двинулись следом.

– Утренняя свита, – заметил он. – Я польщен.

– Стойте! – раздался вдруг чей-то голос.

Северин обернулся и увидел спешившую к ним Еву. На ней был желтый шелковый халат, волочившийся по полу, отделанному красной плиткой. На ее шее виднелся знакомый серебряный медальон в форме балерины. Ева была дочерью Михаила Васильева, аристократа из Санкт-Петербурга, и покойной примы-балерины. Северин вспомнил, как Лайла уговаривала ее, говоря об отце…

– Мы можем защитить тебя, – говорила она.

Он вспомнил сомнения Евы, как она не сводила глаз со льда, слушая Лайлу.

– Я знаю, ты любишь его, – говорила Лайла. – я поняла это, увидев твое ожерелье. Знаю, ты жалеешь, что покинула его дом… мы можем вернуть тебя к нему.

Именно так Руслан и удерживал ее при себе. Если бы она не стала выполнять его приказов, ее отцу пришлось бы за это заплатить.

– И что это ты делаешь? – резко спросила Ева.

– Собираюсь насладиться восходом солнца, – откликнулся Северин. – Хочешь присоединиться?

Ева прищурилась, а затем ее взгляд упал на божественную лиру, висевшую у него на боку.

– Ты не можешь пойти с этим.

Северин пожал плечами. Откусив яблоко, он протянул лиру Еве. Ее глаза округлились, когда она осторожно взяла ее.

– Ты можешь сохранить ее, – сказал он, а затем улыбнулся. – Хотя я ожидаю чего-нибудь более надежного, чем твои руки. Они уже обнимали меня, и не могу сказать, что чувствовал себя в безопасности.

Ева злобно уставилась на него. Завитки рыжих волос обрамляли ее лицо. Она выглядела так, будто хотела что-то сказать, но затем бросила взгляд на пятерых стражников Падшего Дома, безмолвно окруживших их.

– Я собираюсь прогуляться, поэтому ты должна изготовить для меня футляр. Что-нибудь открывающееся при помощи капли моей крови, что будет храниться у Руслана, – сказал Северин.

И, не дожидаясь ее ответа, Северин направился к двери. Немного помедлив, член Падшего Дома рванулся вперед и распахнул ее перед ним, и Северин вышел к причалу.

ВЕНЕЦИЯ БЕСПЕЧНО ОБЛАЧИЛАСЬ В РАССВЕТ. Для плавучего города богатства не имели значения. Золото пролилось с небес и затопило залив.