Ару Ша и Конец Времен

Она выдавила из себя еле заметную улыбку, без предупреждения бросилась к Ару и заключила её в крепкие объятия, при этом случайно прихватив и краешек крыла Буу, который тут же заверещал. Она обняла Ару ещё сильнее.

– Спасибо, – сказала девочка.

Ару замерла. Её никто никогда не благодарил, не говоря уже о том, чтобы обнимать за враньё. А может, она вовсе и не врала, а просто включила фантазию и посмотрела на ситуацию с другой стороны? Разве это плохо? Может, если она будет так делать и дальше, то сможет заводить друзей, а не терять их?

Ару обняла Мини в ответ.

В небе прогрохотал гром, заставив девочек отпрыгнуть друг от друга. Статуи духовных отцов Пандавов исчезли, и снова появился зал Небесного суда. Урваши и Хануман сидели на краешке трона, их глаза были широко открыты.

– Так это правда? – спросила Урваши, голос её звучал мягко и благоговейно. – Они действительно… Я хочу сказать… это правда они?

– Пандавы вновь пробудились, чтобы опять вступить в бой, – проговорил Хануман, потирая подбородок.

– Не все, – поправила его Урваши, внимательно глядя на Ару и Мини, – только реинкарнированные души Арджуны и Юдхиштхиры.

– Но теперь, – произнёс Хануман мрачно, – если Спящий не остановится, остальные тоже проснутся.

Ару взглянула вниз, туда, где виднелась земля и можно было различить только островки деревьев и реки. Где-то там внизу жили ещё люди с душами Пандавов. Что они делали? Неужели их тоже заморозили? Понимали ли они хоть немножко, кто они такие на самом деле, как Мини? Или жили в полном неведении, как она сама?

– Остальные проснутся, только если будет необходимость.

– И в этом месте наш уважаемый Йода изрекает: «Делай или не делай, нельзя пытаться», да? – усмехнулась Ару.

Буу насупился.

– Если Спящий попытается разбудить бога разрушения, ему понадобится небесное оружие, – сказал Хануман.

– Нам надо уничтожить всё оружие, чтобы оно не досталось Спящему? – Этот вопрос Ару задала одновременно с вопросом Мини, который звучал несколько иначе: «Надо добраться до оружия первыми?»

– Да, или так, – кивнула Ару.

Хануман помрачнел ещё больше.

– Дочь Смерти права.

Ару не сразу сообразила, что обращение «дочь Смерти» адресовано Мини.