Пожиратель огня

 – Но в душе я все тот же варвар, что и десятки лет тому назад!

От переполнявших его энергии и радости Кулл привстал в стременах и, запрокинув голову к небесам, во все горло проревел свой боевой клич. За его спиной степь содрогнулась от слитного ответного выкрика сотен глоток. Алые Стражи и пикты взвыли словно волчья стая, отвечающая своему вожаку.

Солнце уже садилось, когда Кулл подал знак сбавить ход. Пора было останавливаться на ночлег. До летней резиденции Великого Хелифа – города Турхунгабада – оставалось не более трех переходов.

Расположившись поздним вечером у костра Ка-Ну и Ту просвещали Кулла относительно обычаев и особенностей характера «детей пустыни», как муджарийцы сами себя называли.

– Больше всего муджарийцы почитают личную доблесть и честность, – говорил атланту Ту. – Данное ими слово нерушимо. Однако настоящий муджариец избегает обещать что-либо конкретное, пока не убедится, что его собеседник соответствует его понятиям о чести. Поэтому будь готов выслушать миллион расплывчатых заверений в дружбе и уважении…

– Ага, – кивнул Ка-Ну.

– Несмотря на то что все важные вопросы будут решаться во время пиршеств, сопровождаемых обильными возлияниями, постарайся не расслабляться, Кулл… – продолжал поучать атланта старый валузиец. – И не забывай, что основная твоя задача – добиться от Великого Хелифа конкретных обещаний…

– Слушай, я оставляю всю эту говорильню на твое усмотрение.

– Не скажи, – покачал головой Брул. – Мне один раз довелось столкнуться в бою с муджарийцами. Это было много лет тому назад, я тогда служил в армии Туранйи. Так вот, тогдашний король Турании Шобул, язви его в печень, надумал отхватить часть территории Великого Хелифа и во главе сорокатысячной армии вторгся в Муджарию.

– Этот недоумок решил, что дроматарии – не более не менее – чем выдумки, распространяемые коварными муджарийцами. – Брул хорошенько приложился к мехам с вином.

– Не успели мы закончить второй переход, как на нас обрушилась настоящая лавина этих «выдумок». – Брул сплюнул в костер. – Земля затряслась так, что все решили, будто началось землетрясение.