Дочь короля и война троллей

Тролли опустились на колени и три раза воскликнули:

– Прими наши дары, великий Дух Подземелья.

Послышался нарастающий рокот подобно раскатам грома. Земля под ногами троллей зашевелилась, как живая. То тут, то там она поднималась кочками, трескалась и опускалась вновь. Тролли, не в силах удержаться на ногах, падали, хватаясь друг за друга. Стены пещеры гудели, по ним пробегали искры. Откалывались целые пластины блестящей руды и падали с ужасающим грохотом. Бедняги тролли только и успевали прикрывать головы руками и тщетно пытались найти укромное безопасное место.

Да закончится, наконец, проклятая тряска? Эдак скоро всех перемешает, словно в маслобойке!

Но вдруг все стихло. Тролли обрадованно вздохнули. Они вставали, отряхивали одежду и даже посмеивались над случившимся.

– Вот умора, когда Генрих кувыркался, словно бочонок.

– Ха-ха, Хардвин растопырил руки и ноги, как лягушка.

Смех смехом, но вскоре тролли почувствовали, что в пещере изрядно потеплело.

– Вот славно, братцы, наконец погрею свои косточки.

– Точно, Дитмар, а то я чуть было не примерз к земле намертво.

Но радость быстро сменилась удивлением и испугом. В пещере становилось все жарче, и вскоре от воды, бежавшей по стенам, повалил пар. Тролли стягивали куртки и колпаки, снимали башмаки и жадно ловили ртом воздух.

– Ох, видно, Дух Подземелья решил нас уморить, – застонал толстяк Флоренц Разиня.

Лица троллей покраснели, пот лился ручьем.

– Правитель, сделайте что-нибудь, иначе мы зажаримся, словно окорок на вертеле! – кричали тролли.

Хенрик стоял у края гранитной чаши и тяжело дышал. Каждый вздох обжигал ему горло. Пересохшие губы трескались, глаза налились кровью.

– Ишь, неженки, – еле ворочая языком, прошептал он. – Если мы останемся живы, я припомню всем трусам их слова.

Никто не решился спорить с правителем. Тролли тихо стонали да охали. Лишь тощая, словно вязальный крючок, Ульрике держалась прямо, хотя лицо ее пылало и серые космы намокли от пота.

– Ах, госпожа Ульрике, что дает вам сил не упасть в обморок в эдаком пекле? – прошептал Северин Книжник.

– Должно быть, жажда мести и ненависть, – усмехнулась она.

Страшный жар нарастал. Ниши с золотом, серебром и медью пылали, как кузнечный горн. И вот медная гора начала плавиться. Монетки слипались друг с другом, и вскоре показался красновато-рыжий ручеек. Затем начала оседать гора серебра. Вот и для золота наступил свой час.