Дочь короля и война троллей

Что-то не так в этой истории, но у важных господ, пожалуй, не дождешься помощи. Возьми-ка моего коня да мчись во весь опор к Тиллю Оружейнику. Пожалуй, от него ты быстрее добьешься толку.

– Ой, господин Харманд, ваш конь стар и еле двигается – я до утра не доберусь до места!

– Вот упрямец, мой конь, конечно, не молод, но зато знает дорогу и не собьется с пути, а ты не тратил бы время на разговоры, так проехал бы уже половину дороги.

Вилфрид только кивнул и, мигом оседлав коня садовника, помчался к названному брату короля.

Мрачная крытая повозка незнакомца петляла по лесным дорогам.

– Эй, братец! – воскликнул Фридрих. – Куда ты едешь? Ведь гавань совсем в другой стороне.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество. Доставлю ровно к месту. Знатные господа ездят по ровным дорогам в обход, а простые люди знают путь короче.

Ночь окутала лес непроглядной тьмой. Одинокая бледная луна сиротливо белела на небе. Сердце королевы сжалось в предчувствии беды. И вдруг повозка остановилась и накренилась на бок.

– Держись за меня, Тери, держись крепко-накрепко, попробуем выбраться из беды.

Но тут дюжий толстяк, что давно поджидал случая, покраснев от натуги, столкнул повозку вниз.

В ночной тишине гулко раздались удары о камни на дне ущелья.

– Чистая работа, братец Кнут!

– Пожалуй, лучше и не сделать, братец Разиня.

Из темноты возникла фигура Хенрика, укутанная плащом до самых пят.

– Ловко сделано! Можете гордиться собой, великие тролли! А теперь идите, я хочу как следует проститься с моим заклятым дружком.

Тролли исчезли в темноте, и Хенрик подошел к самому краю обрыва.

– Как? Ты все-таки еще жив, проклятый король! – воскликнул он.

Несчастный Фридрих повис над пропастью, накрепко вцепившись в корневище дерева. Силы его были на исходе, ведь одной рукой он держал бедняжку королеву.

– Отпусти меня, Фридрих, – взмолилась Тересия. – Один ты сумеешь выбраться.

– Нет, Тери, мы всегда шли с тобой рука об руку и сейчас будем вместе, что бы ни случилось.

– Ах, как трогательно, – хихикнул Хенрик. – Не смахнуть ли мне слезу умиления?

– Кто ты, подлый человек, что так ждешь моей гибели?

– Человек? Ах да, теперь, пожалуй, человек, и оттого ты меня не признал. Двадцать лет назад я обещал тебе отомстить, но ты посмеялся над словами тролля.