Сожгите наши тела

– Продолжай в том же духе, и кто-нибудь прикончит тебя в состоянии аффекта, – говорит Илай, тяжело опускаясь в кресло рядом со столом Коннорса.

Тесс довольно улыбается.

– Вот это будет смерть. – Но ее радость тускнеет, едва она поворачивается ко мне. Могу представить, что она увидела. Слой пепла на волосах. Красная, покрытая волдырями кожа. Я пробыла в пожаре слишком много времени.

– Черт. Ты как?

– Нормально. – Я нервно покашливаю. – Спасибо вам, ребята. За то, что заступились.

– Мы просто сказали правду, – говорит Илай.

Он смотрит на меня так же, как смотрели полицейские. Настороженно. С подозрением. – Это ведь была правда?

– Конечно, – торопливо говорю я. – Я понимаю, как это выглядит, но…

– Отвали от нее, Илай, – перебивает Тесс. – Она только что чуть не сгорела.

Он хлопает ладонью по столу Коннорса.

– Как и я! Знаю, для тебя это просто байка, Тесс, но я тебя прошу: будь посерьезнее. У нас могут быть неприятности.

– С чего бы?

Я молчу, и Тесс встает между мной и Илаем.

Она защищает меня. Не знаю почему, но она меня защищает. Я не собираюсь ей мешать.

– Я верю Марго, – продолжает она. – Она сказала, что приехала одна, значит, так оно и есть.

Илай мотает головой и рывком поднимается на ноги.

– Наивная.

– Я просто охренеть какая добрая.

Такое чувство, что они спорят по этому поводу не первый раз. Они сверлят друг друга взглядом, и я жду, когда напряжение перельется через край и разразится буря, как это бывает у нас с мамой.

Но Илай смягчается.

– Да, – говорит он. – И это тоже.

Тесс оглядывается на меня и торжествующе улыбается.

– Он вообще-то бывает нормальным, – говорит она театральным шепотом. – Редко, но бывает. – Илай страдальчески вздыхает, и она снова поворачивается к нему. – Можешь попросить у них аптечку?

– Еще что-нибудь? – спрашивает он холодно.

– Кофе со льдом. Новую тачку. Мир во всем мире.

– Напомни, почему мы друзья?

– На безрыбье и рак – рыба.

– Охренеть какая добрая.

 – Перед тем как отправиться в переговорку, он с улыбкой показывает Тесс средний палец, и она отвечает тем же.

– Прости за все это, – говорит она и падает в кресло Андерсона. – У нас такое случается.

Кажется, ее ничуть не беспокоит тот факт, что она сидит в полицейском участке в ожидании допроса. Наверное, легко быть смелой, когда тебе принадлежит весь мир. Когда знаешь: что бы ни случилось, неприятности обойдут тебя стороной. Тесс ничего не грозит.