Сожгите наши тела

 – Мне дико стоять здесь и говорить об этом, когда на земле лежит мой двойник. Но для них ее существование вовсе не так нереально, как для меня. Для них это просто еще одна девушка, которую они видят впервые. Обыкновенная история. В поле уходят две девушки, а возвращается одна.

– Вон оно что, – говорит Андерсон с фальшивым пониманием. – Ты только что приехала и впервые в жизни видишь эту девушку. Предположим, что это правда. Что произошло?

– Тесс и Илай узнали про пожар. – Мне хочется посмотреть на Тесс, чтобы она подтвердила мои слова, но я знаю, что, если отведу взгляд хоть на секунду, Андерсон сочтет это доказательством вины.

– Выходит, когда вы приехали, пожар уже начался?

– Да. – Я пытаюсь вспомнить, как все было. Тесс или Илай – кто из них получил сообщение? – Кто-то увидел пожар и рассказал нам.

– Потому что это земля Нильсенов. – Андерсон кивает на поля, на подступающий все ближе огонь. – Можешь выдумывать что хочешь, Марго, но вы с ней Нильсены.

– И что же? – спрашиваю я, и не только для того, чтобы бросить ему вызов: я должна знать.

Андерсон невесело улыбается.

– Проблемы.

Марево адреналина отступает, и на его место приходит покалывающая, пульсирующая, смазанная боль.

– Я не вру. Мы смотрели на пожар, и я увидела, что в поле кто-то есть. – Земля вдруг уходит из-под ног, жар накатывает волной и отступает снова. Мне нужна вода. Нужно присесть.

Вдох.

– И я пошла посмотреть.

– Просто взяла и побежала в огонь? – не отступает Андерсон. – И не испугалась?

Тут надо быть осторожнее. Я одна, и они неспроста не допрашивают Илая, который вынес тело с поля. Представь, что перед тобой мама, говорю я себе, и она в ужасном настроении. Что ты ей скажешь?

– Конечно, испугалась. Но я подумала, что кому-то нужна моя помощь.

– Понимаю. – Андерсон кивает, как будто поверил, но ни один мускул в его теле не расслабляется.

– Лиланд и Полк уже едут, – говорит Коннорс. Он кивает третьему полицейскому, который расставляет за спинами Тесс и Илая дорожные конусы. – Мезер их встретит. Поехали? Воды бы ребятам. И врача.

Врач. Я опускаю глаза на опаленные ладони и вдруг чувствую, как печет кожу на лбу, как будто тело только сейчас осознало, что ему больно.

– И что ты сделала потом? – давит Андерсон, наклоняясь вровень со мной.