Ты будешь наша

– Я продал ресторан, вот эти молодые парни теперь ваши начальники, – рукой указывает напротив, и я поворачиваюсь.

По ту сторону стола сидит виновник моей испорченной блузки, и тот самый «посторонний» из кухни. На их лицах насмешливая улыбка и, судя по всему, ожидание моих извинений.

Глава 2

Полина

Сердце ухает в пятки, ноги подкашиваются, но я продолжаю уверенно стоять с гордо поднятой головой. Что сейчас будет? Меня уволят? Скорее всего, ведь я вела себя как базарная девка.

Дерзила, оскорбляла и, в принципе, плохо себя показала. И нет, я не делаю так на постоянной основе, просто день сегодня неудачный. Надо будет это число отметить красным в календаре и в следующем году вообще из дома не выходить.

– Приятно познакомиться, Полина Сергеевна, – расплывается в притворной улыбке мой утренний знакомый.

Ох, как у него глаза блестят! Прямо чувствую, как он исполняет победный танец вокруг костра, где горю я.

С Григорием Степановичем у нас очень тёплые отношения, и даже если бы я сильно накосячила, он бы простил меня и помог выбраться.

А что эти двое? Я им никто, так что ждёт меня длинный отпуск, а этого категорически нельзя допустить. И что предлагаете мне делать? Наступить на свою гордость и разразиться извинениями?

Нет, ни за что на свете! Город большой, работу я найду. Хорошие рекомендации мне дядя Гриша точно напишет – опыт у меня богатый, я давно в этом деле. Так что бояться нечего, и вообще, им тоже не мешало бы извиниться.

– Я Мартынов Роман Геннадьевич, а это мой друг и партнёр Сафонов Дмитрий Андреевич, – его низкий голос пробирает до мурашек и обещает мне медленную и мучительную смерть.

– Здравствуйте, – кивает, судя по всему, Дмитрий, который, в отличие от своего «партнёра», смотрит на меня с насмешливой улыбкой.

Видимо, в этой парочке работает схема плохой и хороший полицейский. Один будет стучать молотком и кричать – “виновна”, а второй будет предлагать рассмотрение моего дела в воображаемом зале суда.

– Нестерова Полина Сергеевна, – приветливо наклоняю голову я. – Дядя Гриша… эм… простите, Григорий Степанович, как так? Почему продали, ещё и в такой спешке? – спрашиваю милого старика и сажусь рядом с ним, не в силах больше стоять на ногах.

– Я уже не в состоянии держать такой крупный ресторан, Полиночка, – он накрывает мою руку и по-отцовски её сжимает.