Заноза для капитана Белова

 – А время на обед вам хоть выделяют, или так и сидите тут? А если в туалет хочется? Или водички попить? И зачем такая работа?! – мотаю головой. – Другое дело, когда на место преступления ездишь, с людьми общаешься, трупы видишь, это же так интересно…

– Замолчи уже, – устало просит парень, наконец бросив свой телефон.

– Да я ведь тебе легче делаю, тут же скука смертная, – возмущаюсь его недовольством. Я его развлекаю, а ему ещё не нравится. – От тишины в ушах звенит.

– Я привык, и мне нравится тишина, – резким тоном проговаривает.

– А вот тут вы врёте, – встаю с металлической скамейки и подхожу к прутьям. – Расскажите мне, я никому не скажу, вам ведь не нравится здесь сидеть, так? – смотрю на него, а он на меня в ответ, как на сумасшедшую.

– Сядь на место! – приказывает, но его слова прошли мимо моих ушей.

– Да бросьте, разве вам не хочется бегать с пистолетом за преступниками, людей спасать и восхваления получать? – продолжаю на него давить.

– Нет, – усмехается, будто я чушь несу. – Сижу на стуле, в телефон играю, зарплату получаю.

– А у вашего Руслана Александровича много ранений? – аккуратно спрашиваю с непонятно откуда взявшимся любопытством к этой персоне.

– Он давно перестал их считать, – фыркает дежурный. – Девять жизней, как у кошки, вечно на рожон лезет, потом лежит на больничной койке, ещё и от Гуся получает, – усмехается, а у меня глаза загорелись.

Парень разговорился, и нельзя упускать шанс добиться большей информации.

– А правду говорят, что у него самая лучшая раскрываемость? – задаю вопрос с затаённым дыханием.

– Ну, не просто так в него вечно стреляют, – хмыкает, продолжая играть в телефоне.

– А почему он не ведёт дела наркодилеров? – это самый главный вопрос.

Раз Белов лучший в своём деле, так почему ему не доверили это дело? Что-то не сходится, и мне очень интересно что.

– Я велел не разговаривать с ней, – вместо ответа раздаётся разъярённый голос самого Белова.

Чёрт! Не успела!

– Прошу прощения… – моментально поникший парень прячет телефон и встаёт на ноги по стойке смирно.

– Подежуришь ещё ночку, чтобы впредь рот поменьше открывал, – холодно бросает дежурному, и тот виновато кивает.

– Он не виноват, это я его заставила, – тут же влезаю я.