Отчим

– Витя проснись, мать твою! – рявкаю на него, уже не сдерживая себя. – Номер телефона, геолокация, что вы там ещё используете, – устало вздыхаю и присаживаюсь на стул.

– Понял, – кивнув, Витя подходит к столу с двумя мониторами и начинает что-то клацать по клавиатуре. – Есть причины волноваться? – спрашивает он, мельком взглянув на меня через плечо.

– Они всегда есть, Витя, – отвечаю и смотрю в одну точку.

Всё же одна часть меня, та, которая отвечает за разум, понимает, что Корнилов не стал бы так быстро действовать.

– Чёрт, – тихо ругается Витя.

– Что? – резко поднимаюсь и подхожу к нему. – В чём дело? – спрашиваю, опираясь одной рукой на стол, второй – на спинку его кресла.

– У нас нет данных о ней, – виноватым тоном отвечает мужчина.

– Что? – прищуриваюсь, не веря в услышанное.

– Я не знаю, как так получилось, мы всем в доме…

– Витя, я тебе хребет сломаю, – цежу сквозь зубы.

– Я всё исправлю, дайте мне полчаса, – виноватым взглядом смотрит на меня.

– Витя…

– Полчаса, босс, – перебивает меня и, встав на ноги, быстро одевается и пулей покидает дом.

Пристрелить что ли всех?!

Его «полчаса» растягиваются на несколько часов, и когда он вернётся, порублю его на мелкие кусочки. А вот сидеть и ждать я не могу, и с рассветом, дом наполняется людьми. Подготовка к тому, чтобы ворваться к Корнилову домой, идёт полным ходом, когда пропажа возвращается с гулянки живой, здоровой и лишь слегка растрёпанной.

– Доброе… утро, – мямлит, застыв в холле и прижимая к груди сумку.

– Все свободны, – сухо бросаю я, сверля взглядом эту маленькую дрянь.

– А как же…

– Все вон! – рявкаю я, опережая тупые вопросы.

Пока вооружённые до зубов охранники шумно покидают дом, я сжимаю кулаки до хруста и глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться и самому не прибить девчонку.

– Я пойду в полицию! Ты не имеешь права, – испуганно начинает Лера, когда я двигаюсь на неё, как танк без тормозов. – Моя жизнь тебя не касается.

– Рот закрой! – рычу на неё, с ходу хватая за горло, и припечатываю к стене.

Смотрю в эти глаза и восхищаюсь её стойкостью. Боится, вижу. Чувствую всем телом, как дрожит, как судорожно дышит, но во взгляде ненависть, обида, злость. Хочется разорвать её на кусочки, избавиться от её присутствия в своей жизни. Избавиться от чёртового чувства защищать её от всего и выкинуть это милое личико из головы.