Отчим

Я так стараюсь не пересекаться с Русланом, избегать его за завтраком и не выходить вечерами из комнаты, но мы живём в одном доме, и это почти невозможно. После той ночи я не могу ему язвить, не получается огрызаться. Вижу его, и каждый раз он словно стоит передо мной голый.

Такие смешанные чувства, что сама теряюсь. Ненавижу его ещё больше и всем своим видом показываю ему это. Игнорирую, не отвечаю на его вопросы, не поддерживаю разговор, когда вынуждена сидеть с ним и мамой за одним столом. Делаю всё, чтобы показать, как он и его присутствие мне безразличны, а на деле не могу перестать о нём думать.

– Ещё? – кивает Арс на мой пустой бокал.

Решив, что хватит тухнуть дома и мучать себя мыслями о Руслане, я сама позвонила Арсению и попросила отвезти меня в клуб. Кто сказал, что алкоголь помогает? Врут они всё, стало только хуже.

– Угу, – всё что могу выдавить из себя в ответ.

Я уже столько выпила, что вряд ли смогу стоять на ногах. Но чувство меры, судя по всему, осталась дома.

А Арс и рад меня напоить, надеется, что я наконец сдамся и раздвину перед ним ноги. Может, стоит это сделать? Может, перестану думать о Руслане? Не буду видеть его во снах? В очень неприличных снах.

Как он прижимает меня к своей влажной груди, как его запах кружит мне голову. Почему-то я начала представлять его в душе… горячие струи воды стекают по плечам, мускулистой груди и кубикам пресса. Так хочется пройтись пальцами по ним, очертить, сосчитать, ноготками царапнуть.

Провести по выпуклым венам, почувствовать, как бурлит кровь и как бьётся жилка на шее.

– Ты мне сегодня нравишься, – врывается в мои мысли голос Арса, и я вздрагиваю, когда он сжимает моё бедро.

«Очнись, Лера! Ты в клубе со своим парнем, а мечтаешь о будущем отчиме. Гореть тебе в аду вечно», – причитает здравый смысл, и я, едва заметно тряхнув головой, обращаю внимание на парня.

– Спасибо, – говорю я и беру из его рук протянутый бокал с мартини.

Приобняв меня за талию, он наклоняется и оставляет на моих губах лёгкий поцелуй.

С горечью понимаю, что меня его ласка никак не торкает. Никаких мурашек, никакой трясучки или волнения. Словно обмениваюсь любезностями с братом, которого у меня нет.

Нет, надо что-то делать, так нельзя. Арс ведь нравится мне, да он половине нашего потока нравится. Каждая вторая мечтает оказаться в его машине и светить полуголыми ногами на переднем сидение, мило хихикая.