Мошки в янтаре. У каждого своя правда. Уросс. Порванное ожерелье

 – Нет, Астид, такими вещами не шутят. В этом я склонен верить Эркелю.

– Вы так говорите, словно все остальное вызывает у вас сомнение.

– Именно так. Наш друг что-то скрывает. Но что…

– Вы хотите, чтобы я это узнал? – Астид настороженно посмотрел на магистра.

– Нет, нет. Этим займется Иннегард. А тебя я хочу видеть возле себя – мне нужен рядом надежный и верный человек.

– Вы всегда можете на меня рассчитывать, магистр, – маг кивнул головой.

– Я знаю, Астид. Недаром ты был первым, кто последовал за мной.

– И я буду последним, кто покинет вас, магистр. Я умру у ваших ног.

– Будем надеяться, этого не произойдет в ближайшие несколько тысяч лет, – усмехнулся Гилэстэл, но тут же подавил улыбку. – А теперь серьезно – сколько времени понадобиться, чтобы собрать Совет?

– Думаю, не меньше пяти дней. Эркель здесь, остальных нужно известить.

– Займись этим. Найди Улле, Иннегарда, Лейнолла и Ригестайна. Пусть немедленно бросают все, чем бы ни были заняты, и прибудут сюда.

– Хорошо, магистр.

– Пока нет. Хотя, предупреди береговую охрану, чтобы не выпускала его с острова до моего специального разрешения. В пределах Норхета он совершенно свободен.

– Хорошо, – Астид, казалось, был удивлен этими словами.

– Иди.

Полуэльф поклонился и вышел из покоев магистра.

Совет собрался вечером пятого дня, как только прибыл Ригестайн. Его земли находились на наибольшем удалении от острова – на юге.

Гилэстэл весь день перед Советом провел в своем кабинете, из окон которого прекрасно был видна центральная аллея, от ворот замка до парадных дверей. Он видел, как один за другим, торопясь на его зов, по ней проезжали маги. Наконец, в дверь осторожно постучали.

– Входи.

Астид, одетый в серый балахон, шагнул в комнату. Почтительно склонив голову, произнес:

– Только что прибыл Ригестайн.

– Прекрасно. Где они?

– Как положено, ждут вас в зале Совета.

– Хорошо. Я сейчас буду.

Астид кивнул, и исчез за дверью. Гилэстэл поднялся, протянул было руку к своей серой мантии, но передумал. И отправился на Совет в простом, без затей и украшений, кафтане. Зал – сказано громко. Просто большая комната, без претензий на роскошь, но зато с прекрасной акустикой и освещением.