Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Она ела молча, отодвигая косточки на край тарелки и выкладывая из них узор.

– Жаль, отца твоего нет рядом. Он был бы рад за тебя.

Вера опустила вилку. Посмотрела на Троди.

– Скучаешь по нему?

Тот кивнул, вздохнул. Шмыгнул носом, и, утерев его пальцами, полез за трубкой.

– Я тоже.

Она налила вина, замахнула бокал одним глотком. Налила еще.

– Троди!

– А? – огон поймал её неодобрительный взгляд, направленный на трубку в его руке. – Не буду тут курить, не буду. Пойду я. Отдыхай, Вайра.

– Не обижайся, – попросила она, вставая из-за стола и подходя к нему.

Огон улыбнулся, поднялся.

– Все хорошо, девочка. Незачем тебе дым глотать. А я пойду, посижу на крылечке с табачком. Эх, как мне его в каземате магистровом не хватало! Доброй ночи, Вайра.

Вера вернулась за стол, но есть уже не хотелось. Она допила вино, в раздумье глядя на пустой кувшин. На звон колокольчика появился слуга.

– Принеси еще вина. Остальное убери.

Она стала много пить в последнее время. Сдобренный алкоголем сон был крепче, а ночные кошмары если и приходили в забытьи, то наутро не вспоминались.

Второй кувшин был уже пуст наполовину, когда в дверь постучали, и раздался голос Эркеля.

– Вайра! Ты у себя? Можно?

– Входи, – помедлив, неохотно откликнулась она.

На лице мага, когда он вошел, отразилось неодобрение.

– И какой это по счету? – он указал на кувшин.

– Второй, – пожала плечами Вера. – Но половину первого выпил Троди.

– Тогда половину второго выпью я, – ответил Эркель и забрал из её рук бокал.

– Что так?

– Пить много хмельного вредно для здоровья.

– Ори мне всегда это говорил.

– Теперь это буду говорить я.

– Ты мне не отец, – покачала головой Вера. – И, в общем-то, я могу сама решать, что мне делать. Пить иль не пить – вот в чем вопрос!

Взяв кувшин в руку, она отставила его на руке, и продекламировала.

– О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки.

– Ну-у, похоже, тебе хватит, – Эркель отобрал у Веры кувшин. – Кстати, а Йорик – это кто?

– Череп, – ответила Вера. Маг озадаченно дернул бровями, протянул Вере руку.

– Идем, я тебя спать уложу.

– Уложи, – пьяненько хихикнула Вера. – Гилэстэл тоже всё пытался меня уложить. А я сама их всех уложила! И его, и Астида, и… и…

Она заплакала. Эркель вздохнул.