Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Зараэль шла меж лотков, сооруженных из досок и чурбаков, отмахиваясь от предложений купить зерно, шерсть, овощи, скотину, инструмент, одежду. У обувки, выставленной на расстеленную коровью шкуру, Зараэль остановилась. Её взгляд приковала пара сапог из мягкой тисненой кожи, на плотной подошве.

– Бери, иланна, – хозяин товара, перехватив взгляд девушки, подцепил скрюченными пальцами сапог. – Сам тачаю, смотри, какая работа. Такую обувку и принцессе не в стыд надеть. Примерь, иланна!

– Сколько просишь? – Зараэль, прельщенная сапогами, подошла ближе.

– Двадцать серебром.

– Да ты в своем уме? – отшатнулась южанка от продавца, и отвернулась, намереваясь уйти.

– Ну, коли не купить, так хоть примерь, иланна! Дай взглянуть, как на твоей ножке сядут. За примерку ничего не возьму.

Зараэль, колеблясь, приподняла юбку, глядя на потрепанные онучи.

– Ну, если только примерить, – сдалась она.

– Садись, садись, – торговец похлопал по чурбаку, и Зараэль, опустившись на него, принялась разуваться.

– Велики, – скрывая сожаление, бросила южанка, потоптавшись в сапогах. – Да и нет у меня двадцати серебряков. Снимай.

– А ежели онучи намотать, то впору будут, – не сдавался торговец. – Да и теплее так.

– Говорю же, дорого. Снимай, – и Зараэль опустилась на чурбак.

Продавец стащил сапоги, поцокал языком, дотронувшись до браслета на её ноге.

– Красивая вещь.

Зараэль, уже державшая наготове онучи, взглянула на торговца.

– Сменяешь на сапоги?

– Два на два, – ухмыльнулся тот, довольный.

– Жаден ты, как посмотрю, – прищурилась Зараэль, внутренне уже готовая к сделке.

– Хорошая работа за хорошую плату, – развел руками торговец.

– Забирай, – она сорвала с ног браслеты, кинула их на шкуру. Обмотала ноги онучами, и обула сапоги.

– Удобно ли, иланна? – улыбнулся продавец.

– Да, – потопав, Зараэль с удовольствием оглядела обновку.

– Обувка хорошая, – заверил её продавец. – Хоть до самого Уросса дойдешь – не порвуться. Я в Гризене лучший мастер. У меня управитель наместника обувается.

Зараэль усмехнулась похвальбе, но, зная толк в хороших вещах, не могла не признать, что сапоги и впрям хороши.

– А все же жаден ты, – ответила она.

Памятуя, что впереди долгий путь, она разменяла серебряную монету, потратившись на провиант.