Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Зараэль отступила за стену, прикусила ноготь, задумавшись. Мимо по булыжникам прогрохотала пустая телега, запряженная парой волов.

– Стой, стой, – возница – седобородый старик в малахае и тулупе, натянул вожжи, поравнявшись с южанкой, и хлопнул себя по коленям. – Вот нежадача, и тута жатор.

Он слез с телеги, обошел её кругом, глядя на колеса, сокрушенно покачивая головой.

– Ох, дорожка городская. На булыжниках энтих и шкворни порастерять не долго. Как ж, милая, живете тута, а? Пятки, небось, в шишках?

И, повернувшись к Зараэль, вопросительно поднял брови.

– Я не местная, – раздраженно буркнула южанка, отвернувшись от старика, и продолжив наблюдать за воротами.

– Чего на стражу жыркаешь? – заинтересовался дед. – Вытти хошь? Натворила чего? Ох, молодежь. Сперва в город на жаработки, а потом до дому голяком.

– Ты чего пристал? – холодно взглянула на него Зараэль.

– Я говорю, ежели стражу опасаешься, прыгай ко мне в телегу. Висьмирь не выдаст – волк не съест.

Зараэль опешила. Дед понял её замешательство, поманил рукой.

– Давай, давай, жалежай, ложися, да дерюжкой вона прикройся вся. И стони погромчей.

– Чего делать? – не поняла южанка.

– Стонай, хнычь, ай-ай, ох-ох, – дед скорчил болезненную мину.

Подъехали к воротам. Зараэль, наученная дедом, скорчилась под дерюгой, стонала и всхлипывала почем зря.

– Чего везешь? – услышала она рядом с телегой голос низкий мужской голос.

– А чего отседова вывежешь?! – внезапно накинулся на солдата дедок, замахиваясь хворостиной.

Кто-то из солдат хохотнул. Зараэль подпустила в стоны переливов, захрипела и закашляла.

– Эй, дед, потише! – отступая, возмутился солдат. Потом, осторожно приподняв край дерюги, попытался заглянуть под неё.

– Ты ешчо под подол ея жагляни! – взвизгнул дед, и несильно щелкнул солдата хворостиной по руке. – У самого, небось, жинка имеется, так чего под чужие юбки жыркаешь?

– Проезжай! – рявкнул солдат, которому надоела эта перепалка.

Дед, не переставая браниться и хулить солдатские нравы, хлестнул волов, и телега проползла в ворота, минуя стражу и оставляя позади Вестрог.

Зараэль взглянула на деда, правившего волами, и снова подумала о том, как мало она знакома с миром вне острова, на котором выросла.

Возчик оглянулся и доброжелательно улыбнулся оставшимися тремя зубами.