Мошки в янтаре. Отметина Лангора. Стена, которой нет. Пробуждение

 – Да постойте же! Вы говорите по-русски? Ду ю спик рашн? Чёрт! Дую спик инглиш? Парле ву франсе? Не уходите!

Девушка на кровати выкрикивала непонятные слова, а сердце Ори холодело от дурных предчувствий. Резко толкнув дверь, он стремительно вышел из комнаты дочери, и лицом к лицу столкнулся с женой.

– Баэлир уже здесь! – быстро зашептала она. – Они с Ирве в большой комнате. Ждут тебя.

– Иду уже, – хмуро ответил Ори.

– А как она? – Айна приоткрыла дверь, готовясь войти, и вопросительно взглянула на мужа.

– Она-то? – Ори приостановился. Потом плотно прикрыл дверь, и, склонившись к жене, тихо сказал, – Айна, я прошу, что бы ты ни увидела и не услышала, молчи. Чтобы ни слова при жреце. Я всё улажу.

– Что уладишь? Что с Вайрой? – Айна побледнела.

– Не знаю. Что-то неладно. Иди, побудь с ней. Помни, что я сказал.

Айна постояла, глядя вслед мужу, и обдумывая его слова, а потом нерешительно приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

Оставшись одна, Вера снова осмотрела комнату, в которой оказалась. Привстала на постели и дотронулась рукой до ножен на стене. Они тихо закачались на ремне.

– Точно. Шизофрения. А это палата в дурдоме. И меня глючит. Интересно, тот дядька кто – доктор или пациент?

Она спустила ноги с постели, осторожно потрогала пальцами пол. Коснулась болевшей головы. Вспомнив, зажмурилась, ухватила прядь длинных волос, поднесла к лицу, и, выдохнув, открыла глаза. Волосы были рыжие, яркие, как огонь.

– Ах, зараза, настоящие!

Она поднялась, проплелась по голым доскам, нагнулась, опираясь рукой о стол, и подняла поднос. Снова устроившись на кровати и крепко обхватив поднос обеими ладонями, она осторожно заглянула в полированный овал.

– О господи, – сорвалось с её губ после нескольких минут созерцания.

– Вайра?

Вера подняла глаза и увидела светловолосую статную женщину, стоящую в дверях и с беспокойством наблюдающую за ней.

– Здравствуйте, – сказала Вера, отложив импровизированное зеркало.

Женщина охнула, прикрыв ладонью рот. Но не ушла. Напротив, вошла в комнату и плотно притворила за собой дверь. Потом приблизилась и опустилась на кровать возле Веры.

– Дочка, это же я. Ты меня узнаешь? – Айна протянула руку, касаясь головы девушки. Вера отстранилась, так как прикосновение к болевшей голове было неприятно. Стараясь держать себя в руках, она спросила.