Внутри себя

Пока Эва разливала по чашкам горячий напиток, Дэвидсон сел, а Коннор предпочел пройтись по гостиной, по пути осматривая каждый уголок помещения.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Дэвидсон.

– Тяжело, но справляюсь, – ответила Эва, протягивая ему его чашку.

Она поставила порцию Коннора на журнальный столик и покосилась на него. Следователь остановился напротив фотографий из Сан-Франциско и внимательно рассматривал их со скрещенными на груди руками.

– Детектив Коннор?

Тот слегка повел головой и, не отрываясь от снимков, спросил:

– Это ведь Сан-Франциско?

– Да.

Он пожал плечами.

– Всегда хотел там побывать. Там жила моя двоюродная тетка, а у меня все как-то не было возможности ее навестить.

Эва приподняла брови, а Дэвидсон закашлялся, подавившись кофе. Она подала ему салфетки. Коннор как ни в чем не бывало отошел от фотографий и продолжил исследование комнаты.

Белова села в кресло напротив Роя и сложила руки на коленях.

– Что ж, давайте к делу, – отметив ее готовность, он отставил чашку.

– В прошлые выходные, – ответила Эва, продолжая краем глаза наблюдать за Коннором, который, склонив голову, читал корешки книг на полках. – Несмотря на то, что я много работаю, я стараюсь… – она запнулась, – старалась с ним видеться как можно чаще. У Сэма в последнее время были проблемы со здоровьем.

– Какие именно? – уточнил Рой, доставая блокнот.

– После всех этих перестановок на работе – его увольнения и моего трудоустройства на его должность, – он сильно переживал, и поэтому иногда его беспокоило сердце.

– Вы говорили, он занимался бегом?

– Да, и полагаю, что именно благодаря этому совсем не расклеился.

Дэвидсон с задумчивым видом сделал запись в блокноте.

– А что говорили врачи о его спортивных предпочтениях? – подал голос Коннор, достав с полки одну из книг и лениво листая ее.

– Я уверена, если бы врачи запретили Сэму бегать, он бы их послушал. Он внимательно относился к здоровью.

Коннор в ответ хмыкнул и поставил книгу на место.

– У вас были хорошие отношения? – спросил Дэвидсон.

– Да, мы были близки. Он был единственным моим родственником, с которым я общалась, и единственным другом.