Obscura reperta [Тёмные открытия]. Игра в роман. Часть 4. Между собой настоящим и прошлым

Однажды несколько слов отклеились и соскользнули с листа. Под ними была пустота.

Книга открыта. Добрый художник

Звонка не было. У двери висел небольшой молоток странной формы, но явно предназначенный для забивания гвоздей. На синей краске филенки было нашкрябано мелом: «Стучите! Если никто не подходит – попробуйте открыть дверь! Стучите громче! Если не открывают – разбейте окно, залезьте в квартиру и берите все, что хотите!»

Взвесив в руке молоток, я подумала, что легкомысленно оставлять открытую дверь да еще вешать возле нее возможное орудие убийства.

– Есть кто-нибудь дома? – крикнула я в направлении светлеющего в конце коридора пространства.

Никто не ответил, я прошла вперед и остановилась на пороге мастерской, источавшей запах всевозможного масла. В дальнем ее углу кто-то зашевелился под испачканной красками тряпкой, и я увидела голову. Из-за густой щетины и синяков под глазами кожа на лице казалась серой.

– Который час? – промычал он, словно губы у него до того размякли, что не могли нормально двигаться.

– Почти полдень, – ответила я, понимая, что зашла напрасно.

– Что тебе нужно?

– Да ничего, – и тут я подумала, может, это не он. – Мне нужен художник Венсан Трене.

– Зачем?

– Он давал объявление…

– А, еще одна, возомнившая себя Венерой! – он съехал с дивана на пол.

– Про Венеру там ничего не написано. Значит, это все-таки вы.

– Я, – прокряхтел он, – Венсан Трене, опустившийся ублюдок, позорящий свою семью, – он поднялся на четвереньки.

– Мне до этого нет дела. Вижу, я пришла зря.

– Этого я не сказал, пока не разглядел тебя, – он встал и воззрился мне в лицо. – Господи! Где тебя так забрызгали краской?

Я не сразу поняла, что это он о веснушках.

– Вам не кажется, что шутка мне не по возрасту? Впрочем, вы настолько не в себе… Я понимаю, что никакой работы сегодня не будет.

– Раз ты пришла – будет!

– Вы пьяны. Я не хочу находиться в незнакомом доме наедине с пьяным человеком.

– Что ты понимаешь? Пьяным я был вчера, а сегодня называть меня надо не пьяным, а больным!

– Может, я ничего не понимаю, но я ухожу.

Он расхохотался.

– Твои реплики напоминают мне слова Алисы, попавшей в Страну чудес. – Пойдем-ка выпьем!

Я хмыкнула. В его глаза было неприятно смотреть, они слезились и были похожи на вытащенные из масла стеклянные шарики, обмотанные ворсистой красной шерстью.