Недоросли 80-го уровня

Его можно подержать в руках, перчатки передадут его тяжесть, можно потрогать и ощутить форму каждой монеты, но не более того. А оно мне надо, в прямом смысле – чахнуть?

Закончив подсчеты, я прикинул примерную стоимость добытых трофеев, выходило что-то около семи тысяч на каждого, вечер в таверне провести, но лучше, чем ничего. До нашей цели в пять миллионов золотых далеко, пока собрано только четыреста тысяч, поэтому мы и выбрали приоритетным заданием помощь Литону. Поднятая репутация даст возможность взять каждому из нас заем у ростовщика, и тогда начало светлой сытой жизни не за горами.

Когда не осталось сил терпеть позывы к отправлению естественных потребностей, я вышел в реал. Выход из игры всегда причиняет дискомфорт, сопровождается небольшим головокружением и крупной рябью перед глазами.

Я снял VR-шлем и огляделся по сторонам, выполнил нехитрую гимнастику, дал глазам привыкнуть к смене освещения. Несколько раз сфокусировал и расфокусировал взгляд, повращал глазами, крепко зажмурился и вытаращил их.

«Вертолеты» вернулись на базу, полчище серо-белых мошек разлетелись. Глаза устали от многочасовой игры и немного пощипывали. Я убавил интенсивность освещения и тени расползлись по комнате. Стало легче разглядеть нехитрую обстановку моего вытянутого на восемь метров в длину жилого модуля, чтобы прицелиться и зацепиться взглядом за объекты в реале.

Одна, самая наглая тень, выбралась из-под откидного столика, на котором дожидались отправки в утилизатор остатками перекуса и пустая банка от энергетика.

Надо бы выделить время и заняться ремонтом, а то крепежный механизм совсем ослаб и к стене ни стол, ни сиденье не фиксируются. Висят в разложенном состоянии и стесняют проход до кухни и санузла.

Застеленная кровать-полуторка жалобно скрипнула подо мной. Я сел и спустил ноги на холодный бетон, покрытый полимерной краской. Любимая мозоль защипала.

Размял шею, покрутив головой. Подбородок описал дугу от дальнего угла комнаты, приспособленного под систему хранения со стеллажом и полками, до прихожей, переходящей в кухню, отделенными друг от друга стойкой с раковиной и встроенным холодильником.

Уперевшись в край кровати, я встал, словно пьяный, ловя ускользающее равновесие.

Зеленые стены навалились со всех сторон и навеяли такого же цвета беспробудную тоску от убогости бытия.