Милое дитя

Он медленно приблизился, почти вплотную, встал прямо надо мной. Что-то было у него в руке. Нож?

– Ты хочешь пить, Лена?

Понадобилось несколько секунд, прежде чем до меня дошел смысл этих слов. И я различила в его руке бутылку воды. Никакого ножа.

– Хочешь пить, Лена? – Он протянул мне бутылку.

Я стала кивать в такт собственному пульсу и зарычала, точно голодный зверь, в надежде, что он вынет кляп изо рта. Но у него, похоже, и в мыслях этого не было. Он так и стоял надо мной. Покачивал бутылкой у меня перед глазами.

Я растерянно затрясла головой. Он опустил бутылку и показал левую руку. Только тогда я увидела, что он держал еще и упаковку краски для волос. С пачки счастливо улыбалась женщина со светлыми волосами. Мне стало дурно от ее вида. Ощущение зарождалось где-то в желудке и постепенно расползлось по всему телу.

Он задумчиво покивал.

– Сначала покрасим тебе волосы. А потом можешь попить.

Я прикинула свои шансы. Через два-три дня без воды ты умрешь.

– Поразмысли; можешь не спешить.

Он пожал плечами и направился к двери.

Я захрипела в кляп и засучила связанными ногами по полу. Он медленно повернулся.

– И это правильно. А поскольку верные решения принято вознаграждать, тебе можно сразу сделать глоток.

Он отложил упаковку с краской на край раковины и опустился передо мной на корточки. Поставил бутылку рядом и вынул мне кляп изо рта. Затем взял бутылку, свинтил крышку и поднес горлышко к моему рту, придерживая другой рукой голову.

– Теперь можно приступать.

Он поднялся с хрустом в коленях и шагнул к стеллажу. Когда развернулся, я увидела в его руках ножницы.

– Это все страшное недоразумение, – заговорила я хриплым голосом, пока он разрезал стяжки на моих запястьях. – Вы, наверное, спутали меня с кем-то. Я не Лена.

Ножницы в его руке замерли.

– Мое имя…

– Молчи! – рявкнул он так громко, что я вздрогнула.

Ножницы рассекли последнюю стяжку, и мои руки оказались свободны.

– Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не лгала мне?

– Но я не лгу…

– Я сказал, молчать!

Лицо его вдруг налилось кровью, на левом виске вздулась и запульсировала вена. Я невольно покосилась на ножницы в его руке.

– Прости, – проговорила я тихо.

Он что-то проворчал, я смотрела на ножницы.

– Что тебе нужно от меня? – спросила я осторожно.