Золотая лихорадка. Шанс на богатство

– Вот угораздило же моим предкам, родить меня в этой черт знает кем построенной Грибовке! Что, Арсеньев и Хабаров не могли построить на этом месте город? В этой Грибовке и улиц-то всего две: Центральная и Новая! А я между прочим мечтал о цивилизации, хотел космонавтом стать! -пьяным голосом ворчал он, посмотрев в окно и по запыленным углам избы, а затем на висевшее на стене охотничье ружье.

Он налил себе в стакан самогона, которым провоняла казалось даже крыша. Взял в одну руку свежий огурец, а в другую стакан, он выдохнув залпом выпил и,с хрустом закусил огурцом.

– Я между прочим может быть стал бы сейчас знаменитым на всю Амурскую область, а может и на всю страну! Но вот живу тут с тобой и, ты мне всю жизнь поломала, ты мне…! -договорить ему не дали.

В избу зашла женщина тридцати лет с длинной косой выглядывающей из под платка, в темно-синем халате который не мог скрыть красивую фигуру и стройные ноги.

– Ах ты паразит такой! С утра наливаешься, вместо того чтобы мне помочь по сараю! Иди из под скотины и свиней убери, да воды в бочку наноси! Я тут загибаюсь а он жрет! Стоило только мне в гости к больной сестре в Благовещенск, с детьми на неделю уехать, все он запил! Ну совсем в руках себя держать не в состоянии! Что за мужик, за кого я замуж вышла, где мои очи были? Дождешься у меня, что я весь твой чертов самогон, в выгребную яму вылью! Хоть бы забор, да калитку подправил, пока погода позволяет! Ведь того и гляди рухнет скоро! -кричала на него Валентина его жена.

– И живем-то как? Мне просто стыдно перед людьми, хоть бы по хозяйству помогал! На мне и дети и ты, да хозяйство и сестра больная! -продолжала кричать Валентина, по ходу дела убирая с углов паутину и подметая пол, тут в избу вбежали мальчик и девочка лет семи-двойняшки.

– Так Митя и Ниночка, живо руки мыть и за стол! Молока попьете и в баню раздеваться! Я баню уже истопила, так что давайте живо! У меня еще дел невпроворот! -подгоняла Валя своих детей и, дождавшись когда они допьют молоко, повела их в баню, прихватив свежее детское и, свое чистое белье.

Когда Валя ушла с детьми мыться в баню, Панкрат с облегчением вздохнул и, налил еще стакан самогона.