Брат

 – Я не мог умереть! Вот он я!

Он со всей силы хлопнул ладонью по луже – брызг не было.

– Так. Спокойно. Сейчас во всем разберемся! – Он вскочил и бросился к машине скорой помощи.

Носилки с Федором уже закатили и как раз закрывали дверь. Илья успел протиснуться внутрь, тяжело дыша. Бригада реаниматоров оказывала помощь брату. Чтобы случайно не помешать, он примостился в углу, с замиранием сердца следя за слаженными действиями врачей.

Сердца… Илья приложил руку к груди и почувствовал мощные толчки. Пощупал пульс – сердце бешено колотилось, гоня кровь.

Он ущипнул себя – боль есть.

– Да, что за херня-то творится! – вскрикнул и испуганно закрыл рот рукой. – Простите! – зачем-то извинился перед врачами.

Но те не среагировали. Коту понятно ? его же никто не видел и не слышал.

– Давление падает! Парень уходит!

Голос врача врезался в сознание Ильи и отозвался болью.

– Федька, миленький, братко, держись! Здесь хреново! Живи братишка! – зашептал Илья. – А помнишь, как мы после армии в поход ходили? – уже громче заговорил он.

 – Ночь, лес, костер, гитары. Помнишь, песню ты пел Земфиры: «Жить в твоей голове. И любить неоправданно, отчаянно, – запел Илья, глотая слезы. – Жить в твоей голове. И убить тебя неосознанно, нечаянно…»

Слезы душили, но он продолжал петь…

Потом бежал за носилками. Стоял в операционной, наблюдая за тем, как врачи борются за жизнь брата. Затем проводил каталку в реанимацию, лишь на секунду затормозив в коридоре, заметив сквозь стекло родителей. Сам открыть дверь он не мог, проходить сквозь них, как это делали приведения в фильмах –, тоже не мог.

Но мог протискиваться вместе с человеком, когда кто-то открывал дверь. Поэтому сейчас он оказался закрытым в реанимационной палате, где, кроме Федора, находился еще один мужчина и девушка в коме (это он прочитал на бланке). Он слышал, как мать рыдала и просила пустить ее к сыну. Но правила это запрещали.

– Не переживай, мам. Я за ним присмотрю. – Илья устало сел на стул и опустил голову на руки.

Мысли раздирали. Неизвестность пугала. Он сейчас был словно ребенок, оказавшийся один в диком лесу.

–Что делать? – шептал он. – Что мне делать?!

«Допустим, я умер. И что дальше? Где этот чертов туннель? – Илья оторвал голову от ладоней и воздел руки к потолку. – Почему меня не забирают?!»

Самое удивительное, что он чувствовал боль. Еще как чувствовал! Он уже искусал себе все руки и губы. Пробовал прокусить до крови, но не получилось, не хватило силы.