Брат

Выглядела она не лучшим образом: слишком бледная, с размазанным макияжем, темные круги под глазами…

– Мы должны поговорить, – чуть слышно произнесла девушка.

– А есть о чем?

– Думаю, что есть, – она протянула руку и коснулась коленки Федора.

– Я выкину тебя за шкирку, если ты сейчас же не прекратишь меня трогать! – отчеканил парень, многозначительно посмотрев на руку.

Татьяна поспешно отдернула ее, спрятав за спину.

– Вставай! – приказал Федор, поднявшись и направляясь к креслу.

Усевшись, он закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и устремил взгляд на Татьяну.

Она встала, неловко покачнулась на каблуках, сбросила туфли и босиком прошла к дивану, забравшись на него с ногами.

Федор молчал, предоставив слово ей, ему-то было не о чем с ней говорить.

– Я бы хотела поговорить о той ночи, – наконец произнесла девушка.

Федор молчал, лишь слегка внутренне напрягшись.

– Ты знаешь, что мы плохо ладили с Ильей в последнее время?

Федор удивленно изогнул бровь, но не произнес ни слова.

Татьяна выудила откуда-то платочек и вытерла глаза, потом высморкалась.

– Если бы вы не были близнецами…

Губы Федора превратились в тонкую нитку, глаза зло загорелись, он уперся ладонями в подлокотники, намереваясь встать.

– Подожди! – воскликнула девушка. – Дай мне договорить! Молю!

Он опустился в кресло.

– Если бы вы не были близнецами, все было бы по-другому! – быстро заговорила Таня. – Я любила Илью, – уставившись в пол, она не заметила сжавшиеся челюсти Федора.

Тот отвел глаза. Что правда, то правда – Татьяна была горячая штучка, и ее прикосновения всегда отзывались в нем сладкой болью. Может, поэтому она ему так и не нравилась. Он злился на нее, за то, что она вызывает в нем желание. Хотя он подозревал, что она делала это намеренно: то выскочит голая из комнаты, прикинувшись удивленной, то коснется коленкой, якобы невзначай… И он ненавидел ее за эти штуки.

Татьяна восприняла отведенный взгляд, как признание своих слов. Спустив ноги, она кошачьей походкой подошла к Федору и встала у него за спиной, у окна.

– Ты знаешь, что мы собирались развестись?

Плечи Федора ссутулились.

– Мы уже месяца три не занимались сексом.