Урожденный дворянин. Мерило истины

И так жуток был вид Игоря, так страшно гудела, рассекая спертый воздух, смертоносная бляха, что никто не смел подступиться к нему. Те, кто еще минуту назад жаждали схватки, сейчас неуверенно жались, не рискуя вылезти вперед. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не Олег, скользнувший к Двухе сзади. Очередной сумасшедший вопль вдруг прервался. Двуха замер в дурацкой позе – полуприсев на растопыренных ногах, одну руку вытянув вперед в угрожающем жесте, а другую, пустую, задрав над головой.

– Довольно, – негромко произнес Олег, аккуратно складывая пополам и еще раз пополам отобранный ремень. – Пока кто-нибудь всерьез не пострадал, остановись. Я ведь говорил тебе, Игорь, не стоит устраивать драку. Боле драться никому не позволю.

Несколько секунд тянулась оглушающая тишина, а потом чей-то голос, гулкий и низкий, насмешливо спросил:

– Да ну?

Каждый, кто присутствовал в этот момент в казарме, обернулся туда, откуда донесся этот голос.

– Да ну? – повторил Мансур, медленно поднимаясь, расправляя плечи и наматывая на правый кулак снятое с шеи полотенце.

* * *

– Так как ты сказал? – осведомился Мансур. – Никому драться не позволишь? Это ты так решил, да?

– Вестимо, – ответил Олег и отбросил сложенный ремень на ближайшую койку.

– Здесь я говорю, когда и кому что делать, да?

Мансур говорил почти без акцента, лишь слишком сильно напирал на гласные, приглушая их и наделяя горловой хрипотцой.

– Почему? – отозвался Олег.

Мансур хмыкнул:

– Потому что я самый главный, да? – ответил он.

– А почему ты самый главный? – тут же спросил снова Олег. Он спрашивал серьезно. Нисколько не было похоже, что он пытается тянуть время или, избави боже, издевается над Мансуром. Было понятно, что Олега действительно интересовал ответ на этот вопрос.

Мансур тоже это понял.

– Почему?.. – немного удивленно повторил он. – А больше некому потому что. Кто еще? – И снова хмыкнул, широко раскинув руки, словно приглашая любого желающего оспорить его власть.

– Выходит, личный состав подчиняется не только и не столько приказам вышестоящего командования, а тому из числа своих же, кто сильнее и беспощаднее прочих?

– Да, – с усмешкой согласился Мансур.