Лаций. В поисках Человека

Я прошу извинения (за этот неприятный (для вас) сюрприз, однако на деле это лишь развитие событий в логическом порядке (который нижние монады воспринимают, как последовательность))! Вы (Плавтина, новая Плавтина, если уж необходимо вас различать (чтобы доставить вам удовольствие) (по дружбе) сумеете выйти невредимой из этой западни.

Она посмотрела на него, не понимая:

– Откуда вы это знаете?

– В этом моя сущность (мой способ существования (та лепта, что я сам вношу в бытие)): не знание (поскольку что можно знать (все уже известно) в этом мире?) но вычисление (аксиоматическое дополнение), которое является нитью (структурой, содержимым, целым) реальности (Mathesis universalis[7 - Mathesis universalis – идея об универсальной науке, которая была бы создана по подобию алгебры и позволила бы получить универсальное объяснение всякому явлению.

Лейбниц, автор «Монадологии», полагал, что сможет воплотить ее с помощью универсальных счетных машин. Сама концепция mathesis universalis, однако, гораздо старше, и ее можно отнести, в частности, к итальянским неоплатонистам эпохи Возрождения. ]).

Это понятие было ей знакомо. Mathesis universalis, наука наук, предмет почитания для самых радикальных неоплатонистов, тех, кто утверждал, что огромной производительности обработки данных будет достаточно, чтобы породить… если не бога, то, по крайней мере, существо, для которого обычные измерения – время и пространство – будут упразднены. – И вы мне поможете? Раз мое дело правое?

Он это подтвердил.

– Но ведь у меня нет никакого дела.

Я предоставлена самой себе. И потом, как мне доверять вам, если вы не станете выражаться яснее?

– Мне это не нужно (сопряжение прошедшего с настоящим (которое на вашем скудном языке называется «событием») (временное отражение логического сочленения мира) уже близко). Когда нужда ваша будет велика (а дело – абсолютно справедливо), приходите ко мне. Следуйте моим советам или же не следуйте (ваши действия будут проистекать из размышлений об Идее и Числе) (что кажется очевидным (ибо так и есть)).

А теперь идите, Отон делает вам знак.

Отон и в самом деле махал ей рукой. Она встряхнулась, навела порядок в мыслях, приведенных в смущение разговором с Анаксимандром, и, в последний раз тихо попрощавшись, подошла к остальным – маленькое создание под тяжелыми взглядами принцепсов и принцесс Урбса. Потом она, как могла, изобразила неловкий поклон. Камилла была хуже всех: от презрения она даже не стала смотреть Плавтине в глаза.